Рекламу можно убрать, оформив подписку Дзен Про — тогда объявления исчезнут из статей, роликов и новостной ленты. – Ну, если откровенно, мясо вышло суховатым.
Ты, Зоряна, как всегда перестаралась и передержала его на огне.
У моей супруги талант особого рода — купить мраморную говядину за приличные гривны и превратить её в крепчайшую, несгибаемую подошву для кирзачей.
Жуёшь — и понимаешь: вещь основательная!
Ярослав громко расхохотался собственной остроте, обвёл взглядом гостей, будто приглашая их поддержать веселье.
Коньяка он уже выпил достаточно: щёки налились румянцем, движения стали вольнее, и он ощущал себя хозяином ситуации — этаким гусаром, которому позволено с лёгкой усмешкой пожурить прислугу.
Вот только в роли неумелой кухарки оказалась его законная жена.
В столовой повисла тяжёлая, липкая тишина.
Звон вилок о фарфор стих.
Пётр, начальник Ярослава, ради которого и затевался этот ужин, неловко прокашлялся и поспешил отправить в рот кусок той самой говядины, с подчеркнутым усердием пережёвывая, словно демонстрируя, что блюдо вполне съедобно.
Его супруга, Тамара, женщина деликатная и воспитанная, опустила глаза к тарелке с салатом, делая вид, будто внимательно изучает состав заправки.
Зоряна застыла, сжимая в руках соусник.
Она стояла чуть позади мужа, собираясь предложить гостям домашний брусничный соус, который сварила этим утром, тщательно протерев ягоды через сито, чтобы ни одной косточки не осталось.
Улыбка, державшаяся на её лице последние четыре часа, медленно угасла, обнажив усталость и болезненную, почти детскую обиду.
В этот ужин она вложила двое суток.
Накануне после работы мчалась на рынок: выбирала лучшую вырезку, торговалась с мясником, вдыхала аромат зелени, перебирала овощи.
Потом до двух ночи мариновала мясо в сложной смеси трав и вина по рецепту из старой кулинарной книги.
Сегодня поднялась в шесть, чтобы испечь фирменный капустный пирог, приготовить рулетики из баклажанов и нарезать три салата.
Ноги гудели, спина ныла, а на большом пальце алел свежий порез от ножа. – Да брось ты, Ярослав, – наконец произнёс Пётр. – Мясо замечательное.
Зоряна, не обращай внимания, он, кажется, слегка перебрал.
Ты у нас хозяйка золотая. – Да я же любя! – отмахнулся Ярослав, подливая себе ещё. – Просто я люблю с кровью, а Зоряна вечно опасается микробов.
У неё культ стерильности.
Как возьмётся жарить — так до углей доведёт.
Но мы привычные, зубы крепкие, да, друзья?
Он снова засмеялся и подмигнул начальнику.
Зоряна молча поставила соусник на стол.
Пальцы у неё подрагивали.
На мгновение ей захотелось схватить блюдо с мясом и опрокинуть его на безупречно белую рубашку мужа.
Или, пожалуй, водрузить ему на голову салатницу с оливье.
Но воспитание удержало.
Слишком крепко удержало. – Угощайтесь, дорогие гости, – тихо сказала она, и голос прозвучал удивительно ровно, хотя внутри всё кипело. – Сейчас подам чай.
Наверное, тоже сухой, как сухарь, но простите уж.
Тамара бросила на неё сочувственный взгляд, однако промолчала.
Вечер продолжался, но прежнего уюта уже не было.
Гости, ощущая напряжение хозяйки, старались поскорее закончить трапезу и разъехаться по домам.
Когда за последним из них закрылась дверь, Ярослав, расслабленный и довольный, вернулся в гостиную, тяжело опустился на диван и расстегнул верхнюю пуговицу брюк. – Фух, по-моему, всё прошло отлично! – объявил он, закинув руки за голову. – Пётр доволен, видел, как он на пирог налегал?
Думаю, повышение у меня почти в кармане.
Ты молодец, Зоряна, постаралась.
Только с мясом в следующий раз аккуратнее — пересушила.
Зоряна без слов собирала со стола грязную посуду.
Пятна жира на скатерти.
Бокалы с остатками вина.
Она относила всё на кухню, загружала в посудомойку, протирала столешницу.
Ярослав тем временем включил телевизор и щёлкал каналами. – Ты меня слышишь? – крикнул он. – Чаю бы ещё.
Зоряна вошла в комнату, вытирая руки полотенцем.
Остановилась перед экраном, закрыв его собой. – Эй, ты что делаешь?
Отойди, там футбол. – Ярослав, – произнесла она. – Я больше не буду готовить. – Что? – он лениво поднял на неё глаза. – Устала?
Ну так завтра не готовь, пельмени сварим.
Или закажем что-нибудь.
Отдохни, заслужила. – Ты не понял, – медленно, отчётливо выговаривая каждое слово, сказала Зоряна. – Я вообще больше не стану готовить.
Ни завтра, ни через месяц, ни на Новый год.
Ярослав наконец выключил звук и сел прямо, с удивлением глядя на жену. – Ты что, обиделась?
Из-за шутки про подошву?
С чувством юмора у тебя совсем туго стало.
Это же обычная светская болтовня, подколы, шутки!
Нужно же как-то разряжать обстановку.