— Да, я не хотела, чтобы вы устроились у меня на шее. Я вымоталась с маленьким ребёнком. Маричка постоянно капризничала, — произнесла она уже более холодно.
— Лариса, — я невольно усмехнулась. — Нам с тобой всё равно не понять друг друга.
Она плотно сжала губы.
— Я старалась ради вас. И, как видно, всё сложилось замечательно. Посмотри, какая у вас теперь квартира.
— Да, сложилось замечательно, — машинально повторила я и сама поразилась тому, насколько ровно это прозвучало.
Лариса всмотрелась в меня пристальнее. Я сразу почувствовала: сейчас последует главное.
Она изобразила тяжёлый «материнский» вздох и наконец произнесла то, ради чего, по сути, и пришла:
— Раз уж у вас теперь всё устроилось… ты же понимаешь, жить сейчас нелегко. Пенсия крошечная… здоровье уже подводит… Ты ведь не оставишь меня?
В этот момент внутри меня будто что‑то щёлкнуло. Всё окончательно встало на свои места.
Я не повысила голос и не стала устраивать сцену.
Говорила тихо, спокойно, но так, чтобы Лариса услышала и поняла каждое слово.
— Лариса, я, конечно, не собираюсь тебя «оставлять», как ты говоришь. Но и делать вид, будто ты нас тогда не выставила за дверь, я тоже не стану.
— То есть ты решила наказать меня за прошлое? — мгновенно встрепенулась она.
— Нет, — я покачала головой. — Я просто живу так, как ты меня научила. Сама справляюсь со своими трудностями. Думаю, и ты сможешь справиться со своими.
Я посмотрела на неё и спокойно пояснила:
— А так, что мы живём взрослой жизнью. Каждый отвечает за себя. Разве не это ты когда‑то повторяла?
— Нисколько, — ответила я. — Я говорю серьёзно. Поддержка бывает разной. Можно помочь деньгами, можно — словом. Словом я тебя всегда поддержу. Но не более того.
Я выдержала паузу и добавила уже без колкости:
— Если возникнет действительно сложная ситуация — помогу. Но рассчитывать на многое не стоит.
Лариса сидела, судорожно переплетая пальцы.
— Значит, теперь я тебе чужая? Вот так ты разговариваешь с Лариса? — спросила она с обидой.
— Ты моя Лариса, — спокойно сказала я. — Но я больше не та девочка, что рыдала в твоей прихожей. И если хочешь быть рядом — придётся учиться быть рядом по‑настоящему. Без условий и расчётов.
Она поднялась, взяла пакет.
— Понятно, — сухо произнесла она. — Значит, больше я тебя не побеспокою.
Маричка выглянула из комнаты:
— Лариса обиделась? Она ещё придёт?
Я присела возле дочки и крепко обняла её.
— Не знаю, солнышко. Но теперь… для меня это не так важно.
Прошлое не исчезает после одного визита, пакета с фруктами и игрушки для Маричка. Ту дверь, которую Лариса захлопнула много лет назад, уже не распахнуть заново…