Матвей, улучив секунду, пока взрослые горячо препирались, незаметно стащил со стола папку Елизавета. Он потянулся за одним из рисунков, дернул посильнее — и опрокинул прямо на неё соусник с густым брусничным соусом.
— Мой проект! — вскрикнула Елизавета и метнулась к столу.
Листы, над которыми она корпела три месяца, готовя работу для конкурса, оказались залиты липкой алой массой. Спасти их было невозможно.
— Ну конечно, вы ребенка запугали своими страшилками, вот у него и руки задрожали! — мгновенно перешла в наступление Лариса. — Подумаешь, каракули! Нарисует заново! А вот рубашку Матвей вы теперь обязаны купить — он испачкался о вашу скатерть!
Елизавета разрыдалась и скрылась в своей комнате. Богдан медленно поднялся из-за стола. Лицо его побелело, на скулах заходили желваки.
— Вон, — негромко произнес он.
— Что? — Кристина застыла с куском мяса у самых губ.
— Уходите. Все трое. Сейчас же.
— Богдан! Ты родную мать выставляешь за дверь?! — Лариса театрально схватилась за грудь и закатила глаза. — Ой, мне плохо! Александра, дай корвалол!
— Корвалола у меня нет, — спокойно ответила Александра, скрестив руки. — Зато есть новость, которую я собиралась озвучить к десерту.
Она подошла к серванту и вынула нарядный конверт.
— Кристина, ты ведь жаловалась, что у тебя просрочка по кредиту и коллекторы обрывают телефон?
В глазах золовки вспыхнул жадный блеск.
— И что? Решили раскошелиться?
— Мы с Богданом это обсуждали, — Александра медленно повертела конверт в пальцах. — Хотели подарить тебе двести тысяч. Чтобы ты закрыла долги и хотя бы на полгода оставила нас в покое. Богдан даже снял наличные.
Кристина подалась вперед, едва не перевернув салатницу. Лариса чудесным образом «поправилась» и расправила плечи.
— Вот видишь, Александра! — заискивающе проворковала она. — Родная кровь — не вода! Давай сюда, мы как раз…
— Однако, — перебила её Александра, — глядя на этот великолепный самовар с помойки… И видя, во что превратили труд моей дочери… И особенно слушая, как вы предлагаете лишить Елизавета компьютера…
Она неторопливо, с явным удовлетворением убрала конверт в сейф.
— Ты что творишь?! С ума сошла?! — взвизгнула Кристина, вскакивая. — Это наши деньги!
— Это не ваши деньги. Это цена вашего отношения, — отчеканил Богдан, подходя к жене и обнимая её за плечи. — Завтра Елизавета поступает в лучшую художественную школу города. Платную. Именно на эти средства. А Матвей пусть пользуется тем, что у него есть.
— Вы… вы ещё пожалеете! — прошипела Лариса, хватая шляпку. — Ноги моей здесь больше не будет! Останетесь одни! Кому вы нужны, кроме родни?!