— Ну что, хозяева, принимайте гостей! — громогласно объявил Данило, брат Остапа. — Шашлык уже замариновали! Шесть килограммов свиной шеи, всё по правилам!
Остап выскочил из комнаты, сияя от радости:
— О, привет! А почему не предупредили?
— А зачем предупреждать? — искренне удивилась Маргарита, расстёгивая шубу и небрежно бросая её прямо на пуфик, где лежала сумка Оксанки. — Праздник же! Решили повторить. Детям так понравилось на даче, всю неделю просили ещё. Давайте ключи, поедем пораньше, пока трасса не встала.
Оксанка стояла в кухонном проёме, сложив руки на груди. С ней никто не советовался. Её просто поставили перед фактом. В их глазах она была не хозяйкой, а чем-то вроде привратника, который обязан выдать ключи и не задавать вопросов.
— Ключей не будет, — произнесла Оксанка негромко, но твёрдо.
В коридоре воцарилась тишина. Даже дети, почувствовав напряжение, перестали шуметь.
— В смысле «не будет»? — Злата распахнула глаза, ярко подведённые карандашом. — Оксанка, у нас мясо испортится. Мы уже настроились.
— Это ваши сложности, — спокойно ответила Оксанка, не отводя взгляда. — В прошлый раз вы взломали мою комнату. Испортили ковёр. Курили в доме, хотя я просила этого не делать. Дачи для вас больше не существует.
— Ты теперь попрекаешь нас каким-то ковром? — всплеснула руками Маргарита, привычно прижимая ладонь к груди. — Остап! Ты слышишь, что говорит твоя жена? Родную мать, брата с детьми на улицу выставляет? У нас, между прочим, семейные традиции! Семья должна держаться вместе!
— Оксан, ну правда… — Остап быстро подошёл к жене и заговорил тише. — Они же уже приехали. Мясо купили. Пусть съездят, в последний раз. Я с них слово возьму, что всё уберут. Не ставь меня в неловкое положение перед мамой.
— Остап, они называют мою дачу «нашей», — отчётливо произнесла Оксанка. — Они не уважают ни меня, ни тебя. Для них ты — просто удобство.
В разговор вмешался Данило, по-хозяйски прислонившись к косяку:
— Слушай, Оксанка, ты корону-то сними. Дача общая, семейная. Остап там тоже работал, крышу латал. Так что не изображай барыню. Давай ключи, время идёт.
Оксанка усмехнулась. И вдруг вспомнила историю, которую недавно рассказывала подруга.
— Знаете, — начала она неожиданно спокойно, глядя поверх их голов, — у одной моей подруги было нечто похожее. Жила она летом в деревне на даче, и стала к ней захаживать лиса. Сначала подруга умилялась, подкармливала её курицей. Лиса осмелела — начала во двор заходить, потом на крыльцо. А однажды подруга видит: зверь уже в сенях сидит и рычит, будто это его дом, а хозяйка — лишняя. Пришлось выгонять её лопатой. И самое забавное — соседи потом осуждали подругу: мол, бедное животное, оно же просто есть хотело.
— Ты нас с какой-то зверюгой сравниваешь? — взвизгнула Злата, покрываясь пятнами.
— Я сравниваю поведение, — спокойно парировала Оксанка.
— Я говорю о вашем поведении, — спокойно возразила Оксанка. — Вы вошли в мой дом, испортили мои вещи, а теперь ещё и требуете продолжения. Нет.