Маргарита вдруг тяжело опустилась на банкетку.
— Ой, сердце… Валидол… Довела… Змею на груди пригрели… Остап, ну сделай хоть что-нибудь! Ты мужчина или кто? Твоим племянникам нужен свежий воздух!
Остап побледнел и растерянно переводил взгляд с матери, театрально закатывающей глаза, на жену, стоявшую неподвижно и твёрдо. В итоге страх перед материнскими упрёками оказался сильнее.
— Оксанка, прекрати! — прикрикнул он, стараясь звучать уверенно. — Не устраивай представление. Маме плохо.
Он быстрым шагом подошёл к тумбочке в прихожей, выдвинул ящик и вынул связку ключей с брелоком-домиком.
— Держи, — протянул он ключи Данило. — Поезжайте, отдохните. А с тобой, — он бросил на жену злой взгляд, — мы ещё поговорим.
Оксанка не сделала ни шага. Она не стала отнимать ключи и не повысила голос. Лишь посмотрела на мужа странным, почти сочувственным взглядом.
— Хорошо, Остап, — произнесла она едва слышно. — Это твоё решение. Только помни: за их поездку отвечаешь теперь ты.
— Да какая там ответственность! — оживилась Злата, перехватывая связку. — Всё, поехали! Мам, поднимайся, на даче сразу полегчает!
Свекровь мгновенно «выздоровела», подхватила сумки и первой выскочила за дверь. Маргарита напоследок победно посмотрела на невестку, словно говоря: «Помни своё место». Дверь с грохотом закрылась.
Остап шумно выдохнул и направился на кухню — судя по звуку, наливать себе он собирался уже не чай.
— Ты пойми, Оксанка, так всем проще, — донеслось оттуда. — Они уедут — и наступит тишина. Зачем трепать нервы?
Оксанка прошла в спальню, взяла книгу и устроилась в кресле.
— Тишина действительно будет, Остап. Обещаю.
Минуло три часа. За окном стемнело, мороз усиливался — синоптики предупреждали о похолодании до минус двадцати пяти по области.
Оксанка спокойно читала, время от времени отпивая мятный чай. В квартире царили уют и покой. Вдруг эту тишину разорвал звонок телефона. На экране высветилось: «Свекровь».
Она не ответила. Почти сразу позвонил Данило, затем Злата. Смартфон дрожал и подпрыгивал на столе без остановки.
Через минуту в спальню ворвался бледный Остап с телефоном, прижатым к уху.
— Оксанка! Что происходит?! Они на месте! Не могут попасть внутрь!
— Да неужели? — она неторопливо перевернула страницу. — Как странно.
— Данило говорит, ключ даже в скважину не входит! Они замёрзли, дети плачут, мать сидит в машине с включённым двигателем, но бензин ведь не бесконечный! Что ты сделала с замком?!
Оксанка закрыла книгу, положила её на колени и спокойно взглянула на мужа.
— С замком всё нормально, Остап. Просто он теперь другой.
— Что значит другой?.. — он опустил телефон, из которого доносились истеричные крики Златы и ругань Данило.
— Я сменила замки пятого января, — ровным тоном пояснила Оксанка. — Сразу после того, как увидела, что они взломали мою комнату.
— Я сменила замки пятого января, — невозмутимо объяснила Оксанка.