— Сразу после того, как обнаружила, что они вломились в мою комнату. Я не сказала тебе, потому что понимала: стоит им надавить — и ты отдашь ключи. Ты ведь не умеешь отказывать. А я умею.
Из телефона Остапа раздался пронзительный крик Маргариты:
— Остап!!! Сделай хоть что-нибудь!!! Мы тут замёрзнем!!! Ветер ужасный, в дом не попасть!!! Ломай дверь!!!
— Ломать я бы не советовала, — громко произнесла Оксанка, чтобы её услышали и по ту сторону линии. — Дом под охраной. Стоят датчики движения и вскрытия. Группа реагирования будет через пятнадцать минут. Договор оформлен на меня. Их просто задержат как взломщиков.
Остап тяжело опустился на кровать и схватился за голову.
— Оксанка… Что ты натворила? Им же теперь два часа назад добираться… В пробках… С мясом…
— Мясо можно и дома на сковороде приготовить, — спокойно ответила Оксанка, едва заметно пожав плечами. — Зато полезный урок усвоят. Чужой дом остаётся чужим. Если хозяин сказал «нет», это означает «нет», а не «попроси настойчивее».
— Мама мне этого не простит… — простонал Остап.
— Тебе — не простит, — без колебаний согласилась Оксанка. — Потому что именно ты вручил им ключи, которые не работают. Ты их обнадёжил. Я же сразу сказала: не дам. Так что все вопросы — к тебе, дорогой.
Скандал разгорелся нешуточный. Родня добралась в город лишь к полуночи — раздражённые, голодные (шашлык в машине потёк), измотанные дорогой. Злата в истерике осыпала Оксанку проклятиями в семейном чате, Маргарита грозилась подать в суд — правда, сама не знала за что, — а Данило обещал «поговорить по-мужски» с братом.
Остап пытался что-то объяснить, оправдаться, но его никто не желал слушать. В глазах семьи он превратился в предателя, который «подставил своих».
А Оксанка? В тот вечер она впервые за долгие годы ощутила удивительно чистое, прозрачное спокойствие. Она покинула чат «Родные люди» и занесла номера золовки и деверя в чёрный список.
Когда измученный бесконечными звонками Остап вошёл в спальню и начал:
— Оксанка, как ты могла, это же жестоко…
Она не дала ему договорить, посмотрев на него с прохладной усмешкой:
— Жестоко, Остап, — считать меня бесправной служанкой в моём собственном доме. А то, что случилось сегодня, — всего лишь санитарная мера. И если тебе так жаль маму, можешь поехать к ней. Поддержать. Ключи от этой квартиры у тебя пока подходят. Но это — пока.
Остап застыл с приоткрытым ртом. Он взглянул на спокойное лицо жены и вдруг ясно осознал: в этот Старый Новый год прежняя жизнь закончилась. И если он сейчас вздумает защищать «бедных родственников», то следующим замком, который сменит Оксанка, станет замок на входной двери их квартиры.
Не сказав ни слова, он взял подушку и отправился спать в гостиную.
Оксанка погасила свет, укуталась в одеяло и тихо улыбнулась. За окном завывала метель, вдали звучали сирены машин, но в её доме, в её крепости, наконец воцарилась подлинная, заслуженная тишина. Добро, как выяснилось, должно уметь постоять за себя. Или хотя бы обзавестись новыми замками.