— Ирина, а это что такое?
Богдан замер у её письменного стола, сжимая в руках папку. Именно её Ирина накануне вечером аккуратно положила в ящик, будучи уверенной, что супруг не станет рыться в её вещах. Она ничего не скрывала — просто собиралась выбрать подходящий момент для разговора.
— Я спрашиваю, что это, Ирина?
В его тоне звучало откровенное раздражение. Она заметила, как побелели его пальцы, вцепившиеся в картонную обложку, как та помялась под тяжёлой ладонью. Отвечать не хотелось. Не из-за самой папки — а потому, что он нарушил единственную её просьбу. Даже не правило, а простую договорённость.
— Богдан, пожалуйста, давай уважать личное пространство друг друга, — сказала Ирина ещё до того, как они обменялись кольцами в загсе.
Оба входили в этот брак не с чистого листа: за плечами — прежние семьи, болезненные расставания, недоверие, которое так просто не исчезает. Им хотелось и близости, и одновременно — сохранить свои границы. Именно поэтому Ирина настояла на этом условии. Богдан тогда легко согласился: пообещал не вторгаться туда, куда его не приглашают, и получил такое же обещание в ответ.
В каком-то смысле это было ему даже удобно. Уже некоторое время он ломал голову, как бы осторожнее признаться Ирине, что всё чаще переписывается с бывшей женой. Не встречается — но сообщения стали регулярными.
Та настаивала на поддержании контакта «ради их общей дочери», хотя сама же и ограничивала его встречи с ребёнком — что Богдана откровенно ставило в тупик. В итоге он рассказал нынешней жене лишь часть правды. Полностью откровенным быть не решился: сомневался, что она удержится и не заглянет в его телефон.
К тому же бывшая не выбирала времени для звонков. Рано или поздно Ирина всё равно бы услышала очередной вызов.
Сама Ирина восторга от такой ситуации не испытывала, но благоразумно решила не устраивать сцен. Лишать девочку отца она не считала правильным. Пока их собственные отношения оставались крепкими, поводов для серьёзного беспокойства она не видела.
А отношения у них действительно складывались счастливо. Казалось, их медовый месяц всё никак не заканчивается: каждое прикосновение отзывалось теплом, по коже бежали мурашки, хотелось радовать друг друга без повода. Достаточно было одной улыбки — и день уже казался светлым.
Ирина была уверена, что её второй брак сложился удачно. Более того, она радовалась, что встретила Богдана именно сейчас. У них не было проблем ни с квартирой, ни с финансами. Работа приносила стабильный доход, выходные они старались проводить вместе, даже за покупками ездили вдвоём.
Словом, всё шло хорошо.
До тех пор, пока не произошло то, чего Ирина где-то глубоко внутри опасалась.
Бывшая жена Богдана вдруг стала чересчур навязчивой. Звонки могли сыпаться один за другим — не раз и не два в день, а почти каждые полчаса. Она начала без предупреждения приводить дочь, хотя раньше категорически возражала против любого контакта девочки с Ириной.