Оксана заглянула в небольшую кофейню на углу. Внутри было уютно и тепло, воздух наполняли ароматы корицы и ванили. За барной стойкой стоял мужчина лет тридцати с татуировкой на запястье.
— Что будете? — поинтересовался он.
— Американо, — ответила Оксана. — И кусочек чизкейка.
— День не задался? — он улыбнулся с лёгкой усмешкой.
— Можно сказать и так.
Она устроилась за столиком у окна. Снаружи люди торопились по своим делам — кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону. Обычный пятничный вечер. У каждого — своя история, свои заботы и радости.
Телефон снова задрожал. На экране высветилось имя — Александр.
Оксана отклонила вызов.
Спустя минуту раздался новый звонок. Затем пришло сообщение: «Оксана, ответь, пожалуйста. Где ты?»
Она отключила звук и перевернула телефон экраном вниз.
Подали кофе — крепкий, обжигающий, именно такой, какой был ей сейчас необходим.
— Простите, если вмешиваюсь, — бариста поставил перед ней десерт, — но вы ведь не впервые здесь? По-моему, я видел вас пару недель назад.
Оксана подняла глаза. И правда, она заходила сюда после работы — брала напиток навынос.
— Да, — кивнула она. — Я работаю неподалёку. В библиотеке на Садовой.
— Точно! — он щёлкнул пальцами. — Я как-то приходил туда за книгой. Это вы помогли мне её найти.
Она не вспомнила этого случая, но всё же кивнула.
— Меня Мирон зовут, — представился он. — Не подумайте ничего лишнего. Просто… вы выглядите так, будто вам сейчас нужен кто-то рядом. Хотя бы для разговора.
— Спасибо, — тихо сказала Оксана. — Но мне правда лучше побыть одной.
— Понимаю, — Мирон кивнул и вернулся к работе.
Оксана медленно пила кофе, глядя на улицу. Телефон продолжал вспыхивать — Александр явно не собирался останавливаться. Шесть пропущенных. Восемь. Десять.
«Мама спрашивает, ты ещё долго будешь обижаться?»
Это сообщение она прочитала и тихо усмехнулась. Разумеется. Мама интересуется. Не он переживает, не он пытается извиниться — мама спрашивает.
Три года назад Оксана влюбилась в Александра с первого взгляда. Он казался особенным — весёлым, искренним, мечтал стать архитектором. Показывал ей свои эскизы, обещал построить для неё дом с панорамными окнами и видом на реку. Они ходили в кино, ели шаурму на ночных улицах, целовались под светом фонарей.
Позже Александр устроился в фирму к отцу. «Ненадолго, — уверял он, — просто нужно подкопить денег». Отец обещал помочь с открытием собственного архитектурного бюро. Но «ненадолго» растянулось на годы. Чертежи отправились пылиться в шкаф, вместо них появились дорогие костюмы, деловые обеды и редкая, почти натянутая улыбка.
И Люба… Она всегда была рядом. Раздавала советы, критиковала, сравнивала Оксану с дочерьми своих знакомых. Александр слушал, соглашался, убеждал Оксану, что мать со временем смирится.
Но этого так и не произошло.
Оксана допила кофе. На экране — уже семнадцать пропущенных вызовов. Пора было что-то решать.
Она набрала номер подруги. Длинные гудки, затем сонный голос:
— Оксана? Ты чего так поздно?
— Орися, можно я к тебе приеду? — Оксана крепче сжала телефон. — Ненадолго. На пару дней.
— Что случилось? — сон мгновенно исчез из голоса. — Ты плачешь?
— Нет, — солгала она. Слёзы подступили только сейчас, когда она услышала родной голос. — Просто… мне нужно всё обдумать. Расскажу при встрече.
— Адрес помнишь? Я жду.
Оксана вышла из кофейни. До метро было минут десять пешком. Орися жила на другом конце города, в Узин, в старой хрущёвке, которую делила с двумя соседками.
В вагоне было душно и тесно. Оксана опустилась на свободное место у окна и всмотрелась в своё отражение. Уставший взгляд, растрёпанные волосы, тушь, размазанная под глазами. Когда она успела так выгореть?
Телефон снова ожил. Теперь звонила свекровь.
Оксана не удивилась. Люба умела доводить начатое до конца.
— Ты всерьёз считаешь, что можешь вот так просто исчезнуть? — голос свекрови звучал холодно. — Александр с ног сбился, разыскивая тебя. Гости спрашивают, где его жена. Ты представляешь, как это выглядит?
— Представляю, — Оксана перевела взгляд на пожилую женщину напротив, увлечённо вяжущую что-то из яркой пряжи. — Вам неловко. Александру неловко. А мне?
— Тебе? — Люба презрительно фыркнула. — Тебе должно быть стыдно. Закатывать сцены, портить людям праздник. Александр — замечательный, терпеливый мужчина. А ты? Вечно недовольна и капризничаешь.
— Знаете, Люба, — Оксана закрыла глаза, —
— Знаете, Люба, — Оксана на мгновение прикрыла глаза, — три года я сносила ваши колкости. Три года старалась заслужить ваше одобрение. Готовила, наводила порядок, молчала, когда вы проходились по моей одежде, профессии и образованию. Но сегодня вы зашли слишком далеко.