— Готовила, стирала, убирала, растила сына. Делала вид, что счастлива, на корпоративах и встречах с друзьями. Улыбалась, принимая от тебя дорогие подарки на праздники — которые, между прочим, выбирал не ты, а твоя секретарша. Я видела чеки. А когда три года назад всё началось с Марией Михайленко, я окончательно поняла: ты не изменишься. И пришло время подумать о себе.
— Значит, полгода строила план, как выставить меня за дверь и прибрать к рукам всё моё? — в голосе Дмитрия Новикова вспыхнула злость.
— Нет, — невозмутимо ответила Оксана Коваленко. — Эти полгода я решалась начать всё заново. Без тебя. Без лжи. Без бесконечной надежды, что ты когда-нибудь увидишь во мне женщину, оценишь, полюбишь. А имущество — это вопрос справедливости. Ты ведь сам твердил, что тратил исключительно свои деньги. Вот я и возвращаю своё.
Она развернулась и направилась к машине, припаркованной неподалёку. Дмитрий Новиков провожал её взглядом, ощущая, как внутри разрастается глухая пустота.
— Ты ещё пожалеешь! — крикнул он вслед. — Останешься одна! Никому не будешь нужна!
Оксана обернулась. На её лице появилась улыбка — первая искренняя за весь разговор.
— Знаешь, Дима, я правда могу остаться одна. И знаешь что? Это всё равно лучше, чем быть рядом с тобой и чувствовать себя одинокой.
Она села за руль и уехала. Дмитрий Новиков остался стоять на тротуаре, глядя на удаляющиеся красные огни.
Прошло два месяца. Развод оформили быстро — Оксана Коваленко не затягивала с документами. Дмитрий Новиков получил миллион гривен компенсации за квартиру и перебрался в съёмную однокомнатную квартиру на окраине Полтавы. Дачу продали, и его доля принесла ещё полтора миллиона.
На первый взгляд, два с половиной миллиона — сумма, с которой можно чувствовать себя уверенно. Но Дмитрий Новиков не учёл одного: Оксана Коваленко собрала внушительную доказательную базу по «ТехноСтрою». И хотя в полицию она сразу не обращалась, сведения каким-то образом дошли до обманутых клиентов.
Сразу три иска. Судебные процессы, юристы, бесконечные заседания. В результате — решение о взыскании трёх миллионов гривен. Всё, что он получил после развода, ушло на выплаты, и вдобавок остался долг в полмиллиона.
Бизнес пришлось свернуть. Партнёр уехал за границу, оставив Дмитрия Новикова разбираться с последствиями в одиночку. Найти новую работу оказалось непросто — репутация была подорвана, по Полтаве поползли слухи.
Он набирал Марию Михайленко, но после первого же разговора, когда признался, что остался без денег, она перестала отвечать. Квартиру, которую он для неё снимал, освободили уже через неделю.
Дмитрий Новиков сидел в своей съёмной однокомнатной квартире, смотрел на серый двор за окном и думал о том, как стремительно может рассыпаться жизнь. Ещё три месяца назад у него было всё: семья, жильё, дача, процветающий бизнес, любовница. Теперь — пустота.
Телефон зазвонил. Номер незнакомый.
— Здравствуйте, это Дмитрий Новиков?
— Отдел судебных приставов. У вас числится непогашенная задолженность по исполнительным листам…
Он устало прикрыл глаза.
А в это время Оксана Коваленко сидела на кухне той самой квартиры, где прошли двадцать три года её брака, и пила кофе. Теперь жильё принадлежало только ей и Ярославу Биленко. Она сделала ремонт, избавилась от вещей, напоминавших о прошлом, обновила мебель.
Телефон тихо завибрировал. Сообщение от подруги: «Оксана, ты как? Не передумала насчёт завтрашнего вечера?»
Она улыбнулась и быстро напечатала ответ: «Нет, конечно. Во сколько встречаемся?»
Отправив сообщение, Оксана посмотрела на своё отражение в тёмном экране выключенного телевизора. Пятьдесят два года. Впереди ещё много времени. И теперь это будет только её жизнь — без лжи, без унижения, без необходимости закрывать глаза на измены и предательство.
Да, было больно. Да, решиться оказалось страшно. Ночами она плакала, собирая доказательства и готовясь к разговору. Но она смогла. Вырвалась из замкнутого круга, где двадцать три года играла роль удобной, незаметной, всепрощающей жены.
И знаете что? Впервые за долгие годы Оксана Коваленко ощущала настоящую свободу. Свободу от тревоги, что муж снова где-то задерживается. От унижения, когда он формально исполнял супружеский долг, мысленно находясь с другой. От самообмана, что «так живут все».
Нет, не все. И она больше так жить не станет.
Оксана допила кофе, поднялась и подошла к окну. Весенний вечер, на деревьях появилась первая зелень. Начало. Совсем новое начало. И пусть Дмитрий Новиков разбирается со своими трудностями сам — своё она уже выстрадала. Двадцать три года выстрадала.
Теперь пришло время жить для себя.