Богдан молча кивнул, опустив взгляд.
— И что теперь? — тихо спросил он.
— Честно? Не знаю, — ответила Оксана. — Может, успокоится. А может, и нет. Но, знаешь, мне сейчас уже всё равно. Я устала жить с этим бесконечным чувством вины. С ощущением, будто мы всем обязаны: мало помогаем, недостаточно благодарны, не такие уж хорошие дети. Мама оставила мне квартиру, чтобы облегчить нам жизнь. Не для того, чтобы я раздавала деньги направо и налево. Я поступила так, как считала правильным. Пусть твоя мать думает что угодно.
— Ты права, — согласился Богдан. — Абсолютно. И прости, что не поддержал тебя сразу. Мне следовало встать рядом с тобой ещё в тот момент, когда начались упрёки.
Оксана подошла к нему, прижимая к себе притихшую Зоряну.
— Главное, что ты понял это сейчас, — мягко сказала она. — Главное — ты сделал выбор.
Богдан обнял обеих — жену и дочь. Они стояли так, не произнося ни слова, слушая размеренное тиканье часов.
— Знаешь, — наконец произнёс Богдан, — может, даже хорошо, что всё всплыло. Иначе мы ещё долго ходили бы вокруг да около: я пытался бы всем угодить, мама продолжала бы требовать… А теперь хотя бы ясно, где мы стоим.
— Ясность — это уже что-то, — кивнула Оксана. — Только что, если она действительно перестанет с нами общаться?
— Значит, так и будет, — пожал плечами Богдан. — Я не могу её заставить. Если для неё веранда важнее внучки — это её решение. Я не обязан доказывать своей семье, что имею право на собственную жизнь.
Зоряна подняла голову с маминого плеча:
— Папа, бабушка больше не придёт?
Богдан ласково погладил дочь по волосам:
— Не знаю, солнышко. Может, придёт, когда перестанет сердиться. А может, и нет. Но ты не переживай. У тебя есть мы — мама и папа. И мы тебя очень любим.
— И бабушка Ганна любит? — неуверенно уточнила девочка.
— Конечно, любит, — ответила Оксана. — Просто сейчас она сильно расстроена. Взрослые иногда ссорятся. Так бывает.
— Из-за денег? — Зоряна была сообразительной и многое понимала.
— Да, из-за денег, — подтвердил Богдан. — Но запомни: деньги — не главное. Самое ценное — это любовь, уважение и честность. Их ни за какие суммы не купишь.
— Понятно, — серьёзно кивнула девочка и снова уткнулась маме в плечо.
Оксана встретилась взглядом с мужем. Оба понимали: это только начало. Ганна вряд ли так просто отступит. Возможны новые звонки, упрёки, возможно, попытки настроить родственников против них. Но сейчас, стоя втроём посреди гостиной, обнявшись, они чувствовали себя настоящей командой.
— Пойдём завтракать? — предложила Оксана. — Я хотела напечь блинчиков.
— Блинчики! — оживилась Зоряна. — С вареньем!
— Конечно, с вареньем, — улыбнулась Оксана.
Они отправились на кухню. Богдан поставил чайник, Оксана достала яйца и молоко, а Зоряна устроилась за столом, болтая ногами. Обычное воскресное утро. Простая семейная сцена. Только без давления чужих ожиданий и бесконечного чувства долга перед теми, кто считает этот долг вечным.
Позже, когда Зоряна уснула после обеда, а Богдан вышел в магазин, Оксана сидела на диване с чашкой чая и смотрела в окно. Телефон несколько раз завибрировал — сообщения от Ганны, от Маркияна, даже от Ореста, брата Богдана. Она не открывала их. Не сейчас. Нужно было сначала осмыслить всё случившееся.
Её мысли вернулись к маме. К тому, как та долгие годы копила на квартиру, как заботливо её обустраивала, как радовалась каждому улучшению. В последние месяцы, уже в больнице, мама повторяла: «Оксана, продашь квартиру — закроешь ипотеку. Живи спокойно. Я хочу, чтобы ты жила спокойно».
Мама всё понимала. Понимала, что свекровь потребует свою долю. Что Богдан окажется между двух огней. Что Оксане придётся отстаивать своё право. И она оставила ей не просто жильё — она дала возможность самой решить, как распорядиться наследством.
И Оксана выбрала свободу. Свободу от долгов и кредитного бремени, от тревоги за завтрашний день. Она выбрала то спокойствие, которого так хотела для неё мама.
«Спасибо, мамочка, — мысленно произнесла она. — За всё».
Телефон снова задрожал. На экране — очередное длинное сообщение от Ганны, полное упрёков и обвинений. Оксана тяжело вздохнула и удалила его, даже не читая.
Иногда важнее выиграть принципиальную битву, чем поддерживать иллюзию мира. Порой решения разрушают отношения, но без них нельзя. Бывают моменты, когда необходимо твёрдо сказать «нет» — без оправданий и колебаний.
И Оксана это сделала.
Что будет дальше — покажет время. Возможно, свекровь остынет и вернётся. А может, нет. Но главное уже произошло: семья Оксаны и Богдана стала крепче. Они выдержали испытание и остались вместе.
А это ценнее любой дачной веранды.