— Оксана, ты что задумала? — прокричала Галина сквозь порывы ветра.
Она, плотнее закутавшись в пуховый платок, настороженно выглянула из‑за забора и торопливо перекрестилась.
— Ноябрь же, земля каменная! Какие могут быть посадки в такой холод?
Я подтянула перчатку, убеждаясь, что она сидит как надо. Ветер и правда пронизывал насквозь, но меня, наоборот, бросало в жар.
— Не сажаю я, Галина, — ответила я, глядя ей прямо в лицо.
А всего неделю назад я бережно укрывала эти розы двойным слоем лутрасила. Проводила ладонью по колючим побегам, словно обещая им мягкую зимовку.
Пять лет назад, когда я впервые приехала на дачу к Богдану и Маргарите, на участке было сплошное болото. Самое настоящее — с камышом и тучами комаров размером едва ли не с воробья.
Тогда Маргарита устало махнула рукой:
— Ой, Оксана, делай как знаешь, у меня уже нет сил воевать с этой глиной.
И я начала эту войну.
Каждую премию, каждый дополнительный заработок я вкладывала сюда. Не в поездки и не в дорогие наряды — в этот тяжёлый суглинок. Заказывала машины с чернозёмом, приглашала специалистов по планировке, выписывала редкие сорта из питомников.
Богдан лишь посмеивался:
— Тебе бы в агрономы податься.
Зато шашлыки на изумрудной лужайке, под тенью высаженных мной туй, он ел с таким аппетитом, будто это была его личная заслуга.
К нынешнему ноябрю участок тянул, по самым скромным подсчётам, на полтора миллиона гривен. И дело было не в земле — она здесь стоила недорого. Ценность представляло то, что я вырастила. Взрослый, ухоженный сад. Мой сад.
Беда пришла под видом уютного воскресного обеда. В прошлое воскресенье мы собрались у Маргариты. На столе парила картошка, в вазочке лежало любимое печенье Богдана.
Напротив нас устроилась Ярина — младшая дочь, неизменная «девочка с проблемами» в свои тридцать пять.
Ярина лениво водила вилкой по тарелке и выглядела настолько подавленной, что сразу стало понятно — разговор пойдёт о деньгах.
— Оксана, Богдан, — начала Маргарита тем самым ласковым тоном, от которого у меня обычно внутри загорается тревожная лампочка.
— Мы тут с Яриной всё обсудили… У неё непростая ситуация. Кредиты, из банка постоянно звонят. Нужно помочь.
Я напряглась, но промолчала. В их понимании «помочь» почти всегда означало, что платить придётся нам с Богданом.
— В общем, я решила продать дачу, — выдохнула Маргарита, избегая моего взгляда.
— Земля сейчас хорошо идёт, а участок у нас ухоженный, спасибо Оксане. Риелтор сказал, с таким садом можно выставить по выгодной цене. Ярине как раз хватит и долги закрыть, и на первый взнос на студию останется.
После этих слов повисла тяжёлая тишина. Казалось, даже часы на стене перестали тикать.