К воротам подъехала грузовая «Газель». Из кабины вышли двое крепких мужчин в рабочих комбинезонах.
— Хозяйка? — гулко спросил старший.
Я кивнула и шагнула вперёд, готовая обсудить, какой объём работ им предстоит.
— Объём работ какой? — басом спросил старший.
Я раскрыла папку с чеками и вынула список, который подготовила заранее. Внутри — ни волнения, ни сомнений.
— Работы много, ребята, — ответила я, распахивая ворота. — Копаем всё по перечню. Начинаем с туй.
Мужчины обменялись взглядами и взялись за лопаты.
Лязг штыка, врезавшегося в промёрзшую землю, прозвучал для меня как первый аккорд новой жизни.
Трудились без остановок.
Чёрные строительные мешки по двести литров — я закупила их с запасом. В каждый аккуратно укладывали растения вместе с родным комом земли — всё, во что были вложены силы и деньги.
— Аккуратнее с корнями, — просила я, наблюдая, как выкорчёвывают пятилетнюю тую. — Землю не стряхивайте, ей переезд пережить нужно.
Галина по-прежнему свешивалась через забор, забыв о холоде. С каждым выкопанным кустом её глаза становились всё шире.
— Оксана, ты что творишь? — всплеснула она руками. — Это ж будто мамай прошёл! Была красота — и что теперь? Одни ямы!
Я не вступала в разговор — проверяла, чтобы всё совпадало с чеками.
Розы чайно-гибридные, семь кустов — в мешки.
Можжевельник скальный — в кузов.
Гигантские хосты, которые я когда-то везла из питомника на коленях в электричке, — тщательно упаковать.
Больше всего времени отняла теплица. Алюминиевый каркас разбирали почти два часа. Визг шуруповёрта прорезал тишину дачного посёлка. Листы поликарбоната снимали осторожно и складывали ровной стопкой.
Когда закончили, уже сгущались сумерки.
Я оглядела участок. От изумрудного сада не осталось ничего. Земля вернулась к своему исходному состоянию: глина, бугры, бурьян у забора и тёмные провалы там, где ещё утром стояли туи.
Вид был словно после археологических раскопок.
— Жутковато, хозяйка, — пробормотал водитель «Газели», затягивая тент. — Будто тайфун пронёсся.
— Не тайфун, — я стряхнула с перчаток налипшую землю. — А бухгалтер. Дебет с кредитом сошёлся. Поехали.
Мы уезжали в темноту, увозя в кузове полтора миллиона гривен в растительном эквиваленте. Ключ я оставила в воротах — земля ведь мне не принадлежит. Пусть распоряжаются.
Зима прошла спокойно. С Богданом мы разъехались спустя неделю после тех «раскопок». Он так и не понял, почему я, по его словам, «психанула». Для него это были всего лишь кусты, а для меня — измена.
Жить рядом с человеком, который готов обесценить твой труд ради прихоти сестры, я больше не собиралась.
Матери о судьбе сада Богдан рассказывать не решился. Сказал только, что характерами не сошлись.
А вскоре дело дошло и до оформления развода.