— Ты снова надумала травить моего сына этой стряпнёй? Да от неё такой дух, что мухи замертво падают! — Евдокия застыла в кухонном проёме, уперев ладони в бёдра, и буквально прожигала меня глазами.
Я даже головы не повернула, продолжая мелко крошить зелень. Лезвие размеренно постукивало о разделочную доску. До прихода приглашённых оставалось не больше получаса, а моя «обожаемая» родственница явилась с проверкой ещё днём. За эти несколько часов я успела выслушать, что пол у меня липкий, занавески — безвкусные, а выгляжу я так, будто только что вернулась с тяжёлой разгрузки.
— Это рагу по-бургундски, Евдокия, — сквозь стиснутые зубы произнесла я, стараясь сохранить спокойствие. — Тарас его любит. И сегодня у него юбилей, так что блюда выбирал сам именинник.
— Сегодня любит, завтра разлюбит! — она приблизилась почти вплотную, и меня окутал удушливый аромат её лака для волос. — А печень у Тараса не запасная. Ты его своими приправами до больницы доведёшь. Глянь на себя — вся пунцовая. Давление, поди, скачет? Это от злости всё.
Я крепче сжала рукоятку ножа. Внутри всё кипело, хотелось ответить резко и громко. Но я пообещала мужу обойтись без сцен. Пятьдесят лет — серьёзный рубеж. Ожидались важные гости, руководство, дальние родственники. Вечер должен пройти безупречно. Я медленно вдохнула и мысленно досчитала до десяти.
— Пройдите в гостиную, Евдокия. Встречайте гостей. На кухне я разберусь сама.
Свекровь демонстративно фыркнула, поправила тяжёлую брошь на блузке и удалилась, бормоча что-то о «неблагодарной деревне».
Праздник с самого начала шёл на натянутых нервах. Приглашённые рассаживались за длинным раздвижным столом, накрытым нарядной скатертью. Тарас занял место во главе. В его лице читалась усталость, но глаза светились радостью. Рядом, словно ястреб, устроилась Евдокия. Она беспрестанно смахивала с его пиджака несуществующие соринки и вставляла комментарии почти после каждого тоста.
— Ну, за здоровье юбиляра! — поднял бокал Данил, давний армейский товарищ Тараса. — Пусть дом будет полной чашей, а супруга — настоящей красавицей!
— Ах, Данил, насчёт полной чаши я бы поспорила, — громко перебила Евдокия, перекрывая звон хрусталя. — Кредиты сейчас неподъёмные, а Полина у нас известная расточительница. То сапоги очередные купит, то на фитнес запишется. А Тарас работает без передышки, как вол.
Слова повисли в воздухе, и за столом стало не по себе тихо.