Мы расписались лишь вчера. Загс, торжественный ужин, гости разошлись почти к полуночи. Домой мы с Максимом, теперь уже моим Максимом, вернулись ближе к двум часам ночи. С трудом поднявшись по ступеням, практически не раздеваясь, повалились на кровать.
Максим уснул мгновенно. А я ещё долго лежала без сна — рассматривала обручальное кольцо, медленно прокручивая его на пальце. Мысль о том, что теперь мы Максим и Ирина, никак не укладывалась в голове. Первая ночь в нашей квартире в новом качестве. Радость переполняла меня до краёв.
Эту двухкомнатную квартиру Максим купил пару лет назад. Район спокойный, приятный. Мы встречались полтора года, и последние полгода я почти постоянно жила здесь. Окончательно перевезла свои вещи уже после загса.
Я представляла, как будем просыпаться вместе, завтракать по утрам, проводить ленивые выходные без спешки и забот. С этими светлыми мыслями я и задремала, улыбаясь.
Проснулась от оглушительного хлопка входной двери. Звук был резким и неожиданным. Я резко села в постели, сердце заколотилось так, что перехватило дыхание. Первая мысль — кто-то вломился.
Максим продолжал спать, тихо посапывая. Я толкнула его в плечо.
— Максим! Кто-то пришёл!
Он что-то пробормотал, не открывая глаз. А из коридора уже доносились уверенные шаги — быстрые, целенаправленные. Они приближались к спальне.
Я вцепилась в одеяло и подтянула его к подбородку — на мне была только тонкая ночная сорочка.
Дверь распахнулась без стука. Резко, словно так и должно быть.
На пороге стояла Люба. Сорок восемь лет, подтянутая, с аккуратным макияжем и в светлом брючном костюме. Она окинула нас недовольным взглядом.
— Вы всё ещё спите? — громко сказала она. — Лентяи! Уже десять утра! Тоже мне, молодожёны!
Я оцепенела, не в силах произнести ни слова. Одеяло сжала так, что побелели пальцы. Люба находилась в нашей спальне. В нашей. На следующий день после свадьбы.
Щёки вспыхнули от стыда. Хотелось выкрикнуть: «Выйдите!» Но язык будто онемел.
Максим наконец пришёл в себя, приподнялся, провёл ладонью по лицу.
— Люба? Как ты вошла?
— Как всегда, — отмахнулась она. — Открыла ключом. Проходила мимо, решила заглянуть — посмотреть, как вы тут после свадьбы устроились.
Она без колебаний вошла в комнату и раздвинула шторы. В помещение хлынул яркий свет.
— Темнота сплошная. Проветрить надо. И вообще, Ирина, поднимайся. Ирине с утра дел хватает. Максиму завтрак приготовить, квартиру в порядок привести.
Я по-прежнему сидела, укрывшись одеялом, ощущая унижение. Люба смотрела на меня сверху вниз, словно проводила проверку.
— Люба, мы хотели бы ещё поспать, — попытался возразить Максим. — Легли очень поздно. Может, зайдёшь позже?
— Позже? — всплеснула она руками. — У меня день по минутам расписан! Я специально выкроила время, чтобы к вам заехать. Вставайте. Я покажу, как правильно варить суп. Ирина, наверное, не умеет.
Я молчала, сдерживая подступающий ком. Внутри всё кипело: «Это наша спальня!» Но вслух ничего не прозвучало.
Люба подошла к шкафу и распахнула дверцу.
— Ой, как всё развешано… Ирина, разве так можно? Рубашки Максима должны висеть отдельно. И вообще, беспорядок страшный. Сейчас всё переделаю как надо.
Она принялась перекладывать одежду, вытаскивая вещи и аккуратно сортируя их по своему усмотрению. Я наблюдала за происходящим так, будто это был нелепый сон.
Максим встал, натянул трико.
— Люба, хватит. Мы сами разберёмся. Выйди пока на кухню, нам нужно одеться.
— Ладно-ладно, — ответила она, направляясь к двери. — Только не копайтесь. Я чайник поставлю. И в холодильник загляну — посмотрю, что у вас там.
Она вышла, оставив дверь распахнутой. Из кухни сразу донеслись хлопки шкафчиков.
Я повернулась к Максиму.
— Это вообще что сейчас было?
— Ну Люба зашла, — пожал он плечами. — Переживает. Хочет помочь.
— Помочь? — я едва не сорвалась на крик. — Максим, она ворвалась в спальню!
— Ирина, она же не чужая. Она меня одна растила. Отца рано не стало. Люба всю жизнь мне посвятила. Пойми…
— Для меня она посторонний человек! Мы только вчера расписались!
— Да брось. Люба добрая, просто волнуется. Сейчас оденемся, выйдем и спокойно попьём чай.
Я молча поднялась, надела джинсы и футболку. Пальцы слегка дрожали, но я решила не устраивать сцен — всё-таки первый день после свадьбы.