Оксана с юности была уверена: упорство и труд рано или поздно приносят желаемый результат. Она получила медицинское образование, выдержала непростую ординатуру и устроилась на престижную должность в львовской клинике. Трудностей в её судьбе хватало, но ей казалось, что однажды всё непременно наладится и станет легче.
С Богданом они встретились на благотворительном вечере, где он сразу выделил её среди остальных. Высокий, уверенный, с едва заметной самоуверенностью человека, привыкшего добиваться своего, он настойчиво ухаживал: дарил цветы, делал дорогие подарки и уверял, что рядом с ним её жизнь станет спокойной и радостной.
— Ты столько работаешь, Оксана, — говорил он, поправляя прядь её волос. — Зачем тебе это? Позволь мне заботиться о тебе.
Она лишь смеялась в ответ.
— Я не привыкла, чтобы обо мне заботились.
И это была правда — всю жизнь она рассчитывала только на себя. Но его слова звучали так заманчиво, что устоять становилось всё труднее.
Когда Богдан сделал предложение, её одолевали сомнения. Слишком стремительно всё развивалось. Она не была знакома с его семьёй и почти ничего не знала о прошлом. Однако чувство оказалось сильнее осторожности, и однажды она ответила «да».
Переезд в загородный дом Богдана стал отправной точкой её кошмара.
Особняк поражал размерами — скорее старинная усадьба, чем обычное жильё. Высокие потолки, тяжёлые люстры, блестящий паркет. Всё вокруг выглядело дорого и безупречно, но Оксана быстро ощутила: это пространство ей чуждо.
В день переезда её встретила Владислава. Стройная женщина с безукоризненной укладкой внимательно оглядела Оксану, и в этом взгляде не читалось ни малейшей теплоты.
— Наконец-то, — произнесла она без тени улыбки.
Оксана неловко поправила ремень сумки на плече.
— Проходите, — Владислава кивнула в сторону коридора.
Оксана надеялась хотя бы на сдержанное, но доброжелательное приветствие. Вместо этого её молча проводили в комнату, предназначенную для неё. Богдан занялся вещами, а она осталась один на один с этой холодной женщиной.
— Вы любите порядок? — поинтересовалась Владислава, скрестив руки.
— Да, конечно, — натянуто ответила Оксана.
— Отлично. В нашем доме заведены правила. Завтрак в восемь, обед в час, ужин в семь. Богдан предпочитает домашнюю кухню, поэтому меню у нас традиционное.
— Я работаю в клинике. У меня ненормированный график.
— Богдан говорил, что вы скоро уйдёте в декрет, — пожала плечами Владислава. — Тогда всё станет проще.
О детях Оксана пока даже не задумывалась, а решение будто уже приняли за неё.
Вечером она поделилась этим с мужем, но тот лишь рассмеялся.
— Не обращай внимания. Она просто любит, чтобы всё было по правилам.
— Богдан, она говорит так, будто я уже обязана сидеть дома и рожать!
— А ты не хочешь детей?
Оксана замолчала. Конечно, хотела. Но не сейчас и не под давлением.
— Хочу. Просто не хочу, чтобы мне указывали, как жить.
Богдан поцеловал её в лоб.
— Оксана, ты напрасно переживаешь. Всё будет хорошо.
Прошло несколько месяцев. Оксана продолжала работать, однако с каждым днём чувствовала, как атмосфера в этом доме давит всё сильнее.
Владислава не упускала случая уколоть или намекнуть на её несостоятельность.
— Ты слишком устаёшь. Женщина должна быть рядом с семьёй, а не пропадать в больнице.
— Готовить ты не умеешь. Богдан привык к другой кухне.
— Ты выглядишь измождённой. Стоит больше следить за собой.
Сначала Оксана старалась игнорировать колкости. Потом начала возражать.
— Моя работа для меня важна. Я её люблю.
— Разумеется, — кивала Владислава. — Но семья всё же важнее, согласись?
Оксана пыталась обсуждать это с Богданом, но он только отмахивался.
— Ты всё воспринимаешь слишком остро. Мама хочет как лучше.
Однажды за ужином Владислава неожиданно произнесла:
— Богдан, тебе не кажется, что Оксане пора пересмотреть свои приоритеты?
Оксана медленно опустила вилку.
— Что вы имеете в виду?
— Ты жена моего сына. А ведёшь себя так, словно работа для тебя важнее семьи.
Богдан тяжело выдохнул.
— Мам, давай не будем…