Ночью я так и не сомкнула глаз. Лежала и считала. В отличие от людей, цифры не лгут, не давят на жалость и не устраивают сцен. Я аккуратно свела дебет с кредитом — и получившаяся картина оказалась весьма показательной.
В воскресное утро, когда Данил и Владислава вышли к столу, их уже ожидал небольшой «подарок».
Я спокойно пила крепкий зерновой кофе, аромат которого наполнил всю кухню.
— Доброе утро, — произнесла я с подчеркнутой жизнерадостностью. — А вот и наш договор. Прошу ознакомиться.
Я придвинула к ним распечатанный лист.
— Это еще что? — Владислава надела очки и прищурилась.
— Правила нашего совместного проживания. Пункт первый: питание. В холодильнике вводится четкое разделение. Верхние полки — мои и сына. Нижние — ваши. Брать чужие продукты запрещено. За нарушение — компенсация в тройном размере стоимости.
— Мелочность какая, Оксана, — скривилась Владислава.
— Не мелочность, а расчет, — спокойно ответила я. — Пункт второй. Бытовая химия. Порошок, шампунь, туалетная бумага — каждый покупает себе сам. Я заметила, Владислава, вы не жалеете кондиционер для белья. Теперь — исключительно за собственные гривны.
Данил молча жевал бутерброд с дешевой колбасой и старательно избегал смотреть на мой сыр.
— И самое интересное. Пункт третий: аренда.
Владислава закашлялась, поперхнувшись чаем.
— Именно. Квартира в ипотеке. Восемьдесят процентов первоначального взноса — мои, с продажи бабушкиной однушки. По документам три четверти площади принадлежат мне. Данилу — одна четверть. В метрах — это небольшая спальня. А вы, Владислава, заняли гостиную — двадцать квадратов. Плюс пользуетесь кухней и ванной.
— И к чему ты клонишь? — насторожился муж.
— К тому, что вы фактически проживаете на моей жилплощади. Раз бюджет у нас раздельный и каждый сам по себе, я устанавливаю арендную плату за использование моих метров.
— Ты в своем уме?! — вспыхнула Владислава. — С родного мужа деньги требовать?!
— С соседа, — сухо поправила я. — И с его гостьи, которая гостит уже четвертый месяц. Я посмотрела цены. Комната в нашем районе стоит недешево. Плюс износ техники и мебели. Сумма указана в договоре — примерно половина зарплаты Данила. Оплата — до пятого числа каждого месяца.
— У меня нет таких денег! — растерянно сказал Данил. — Оксана, ты серьезно? Я же ипотеку плачу!
— Свой платеж по договору с банком — и плати. Это твоя обязанность. А аренда — мне. Не устраивает — можете съехать. Владислава, у вас ведь пустует двушка на другом конце города?
Владислава схватилась за сердце — жест, отточенный годами.
— Вот ведь злодейка! Сына из дома выживает! Данил, ты слышишь? Она нас на улицу выставляет!
— Слышу, мам. Оксана, ну хватит. Это уже перебор.
— Я абсолютно серьезна. Вчера вы заявили, что мой ребенок вас объедает. Я просто приняла предложенные правила. Либо подписи, либо собираете вещи.
Они поставили подписи. Были уверены, что я играю и скоро остыну.
А на следующий день я пригласила мастера — и в дверь нашей с Тарасом комнаты врезали замок.
Вечером Данил дернул ручку и уткнулся в запертую дверь. Постучал:
— Оксан, мне рубашку взять.
— Ключ на тумбочке в прихожей, — ответила я. — Взял — закрыл — вернул на место. И ничего лишнего не трогай. У меня там опись имущества.
Наша квартира превратилась в коммуналку из восьмидесятых, только с современным ремонтом.
Я покупала качественные продукты и готовила исключительно на двоих. По вечерам из духовки тянуло ароматом запеченной курицы с чесноком, ванильных кексов и тушеного мяса.