— Поживёшь без меня, может, образумишься! — Богдан с показной обидой закинул в спортивную сумку охапку носков. Один, свернувшийся в тугой комок, сиротливо скатился на паркет. — Я для этой семьи всё делаю, а ты… Ты даже кредит на Марию оформить отказываешься! Между прочим, это на развитие бизнеса.
Я наблюдала за мужем так, как врач изучает сложный, но безнадёжный снимок МРТ: спокойно и с оттенком профессионального интереса.
— Богдан, «развитие бизнеса» начинается с бизнес-плана, а не с покупки последней модели айфона, чтобы твоя сестра снимала на него ногти, которые подпиливает на нашей кухне, — я сделала глоток кофе. — И подними носок. Уходить стоит эффектно, а не разбрасывая элементы гардероба.
Он мгновенно покраснел. Его излюбленный метод «наказать тишиной» не сработал, и в ход пошёл запасной сценарий — бурный демарш.
— Вот и оставайся тут одна! Со своей… — он мотнул головой в сторону комнаты моей дочери. — Посмотрим, как вы без мужика запоёте через неделю. Вернусь, когда извинения услышу. И матери позвони, объяснишь, почему её сыну приходится ночевать в родительском доме!
Дверь захлопнулась так, что с полки свалился томик Чехова. Весьма символично.
Три недели пролетели в непривычном, даже пугающем… блаженстве. Оказалось, что без «мужика» в квартире:
Еда не исчезает из холодильника по ночам.
Крышка унитаза стабильно опущена.
А уровень кортизола — гормона стресса, который при хроническом повышении разрушает мышечные белки и поднимает сахар в крови, — вернулся у меня к нормальным значениям.
Мы с Александрой, моей десятилетней дочерью, впервые за два года ужинали спокойно, обсуждая не бесконечные проблемы свекрови и не выдающиеся таланты Богдана, а устройство инфузории-туфельки.
— Мам, а Богдан совсем ушёл? — тихо поинтересовалась Александра, аккуратно наматывая спагетти на вилку.
— Не знаю, солнышко. Но дышать стало легче, правда?
— Угу. И йогурты больше никто не таскает.
Но идиллия, как водится, не бывает вечной. Срок «воспитательной меры» подошёл к концу в субботу утром.
В дверь позвонили. Настойчиво и требовательно, будто на пороге стоял не человек, а спецназ. Я заглянула в глазок. Ну конечно, делегация в полном составе.
На площадке красовались Богдан с выражением страдальца на лице и Лариса с каменной миной.