— Вон из моего дома! — Валентина с яростью бросила к моим ногам последний пакет с вещами. — Думаешь, всю жизнь просидишь на шее у моего сына? Была нищей — нищей и останешься!
Я замерла на лестничной площадке с двумя сумками — вот и всё, что осталось от восьми лет брака. Из-за спины свекрови показался Иван с рассечённой губой. Впервые я ответила ему ударом, когда он поднял на меня руку.
— Мам, может, не стоит так… — неуверенно пробормотал он.
— Замолчи! Я восемь лет терпела эту бездельницу! Получает гроши, детей не рожает. Что ты вообще в ней нашёл?
— Валентина, я никогда не сидела у вас на шее. Половину продуктов покупала сама.
— На свои жалкие копейки? Да ты ничего не умеешь! Посмотрим, как будешь скитаться по чужим углам.
Дверь с грохотом захлопнулась. В этой квартире прошли восемь лет моей жизни, но ощущение дома так и не появилось.
— Ну вот, наконец-то ты от них ушла! — Леся втянула мой чемодан в свою крошечную однокомнатную квартиру. — Я же видела, как ты медленно исчезаешь.
Первую неделю я просто отсыпалась и пыталась прийти в себя. Впервые за долгие годы не нужно было вскакивать в пять утра, чтобы готовить завтрак для Ивана и его матери.
— Странно, но мне по душе эта тишина, — сказала я как-то вечером за чаем.
— Это не просто тишина, Оксана. Это свобода.
Спустя месяц я устроилась сразу на две работы: днём стояла за прилавком в магазине, по вечерам мыла офисы. Ночами, почти до трёх, шила дома, стараясь заработать ещё немного. Леся всё чаще смотрела на меня с тревогой, замечая, как я выматываю себя до предела.
— Оксана, ты себя загоняешь, — сокрушённо покачала головой Леся.
— Зато ни от кого не завишу.
Соседка обратилась ко мне с просьбой сшить для дочери костюм снежинки. Рукоделие всегда было мне по душе, но Валентина неизменно отмахивалась: «Лучше бы суп сварила, пользы больше!»
Когда заказчица увидела наряд, она даже растерялась:
— Сколько я тебе должна? В ателье за такую красоту пять тысяч гривен просят!
Три тысячи гривен за один вечер — это выходило больше, чем я получала за три дня в магазине. Я едва удерживала купюры — пальцы предательски дрожали.