Телефонная трель разрезала спокойствие субботнего утра в тот момент, когда Анастасия споласкивала последнюю кастрюлю. Шум воды, с шипением уходящей в слив, заглушил первый сигнал, и лишь на третьем она, наскоро вытерев ладони о полотенце, поспешила к мобильному.
— Да-да, я слушаю, — быстро сказала она, прижимая телефон плечом к уху и продолжая вытирать влажные пальцы.
— Анастасия? Это Елена, — прозвучал в трубке голос свекрови, и она невольно замерла. С тех пор как Александр собрал вещи и ушёл, оставив её с двумя детьми, минуло пять лет. За всё это время звонки от свекрови можно было пересчитать по пальцам — и то в основном по праздникам, короткие и бездушные.
— Здравствуйте, Елена, — Анастасия опустилась на край стула, ощущая, как пересохло во рту. — Что-то случилось? С Александром?
— Да что с ним станется? — отмахнулась та. — Живёт припеваючи со своей… новой.
Повисшая пауза показалась напряжённой, словно перед грозой.
— Я по другому поводу, — продолжила Елена после короткого молчания. — Нам нужно поговорить. Лично. Через час буду у тебя.
В трубке раздались короткие гудки — Анастасия даже не успела ничего сказать. Она растерянно посмотрела на экран, затем перевела взгляд на часы. Полдень. Дарина у себя в комнате рисует, Денис на тренировке и вернётся только к вечеру.
— Мам, кто звонил? — донёсся голос двенадцатилетней дочери.
— Бабушка Елена, — постаралась ответить она как можно спокойнее. — Сказала, что заедет.
— Бабушка Елена? — В дверях показалась удивлённая Дарина с пятнами синей краски на щеке.
— Наверное, решила нас навестить, — пожала плечами Анастасия, хотя сама терялась в догадках. За эти годы свекровь появлялась лишь на днях рождения внуков, да и то не всегда. Она придерживалась мнения, что после развода лучше держать дистанцию.
«Невестки приходят и уходят, — любила повторять она, — а с внуками трудно общаться без их отца».
Ровно через час раздался звонок в дверь — точность у Елены была почти армейская.
— Здравствуйте, — Анастасия распахнула дверь, стараясь придать лицу приветливое выражение.
Свекровь стояла на пороге в строгом тёмно-синем костюме, с подчеркнуто прямой спиной. Небольшую кожаную сумочку она прижимала к груди так, будто в ней хранилось нечто ценное.
— Здравствуй, Анастасия, — сухо произнесла Елена и прошла внутрь, не дожидаясь приглашения. — Дарина дома?
— Да, рисует у себя. Она так обрадовалась, что вы приедете, — солгала Анастасия, машинально убирая с вешалки халат.
Свекровь едва заметно поджала губы и направилась в гостиную.
— Может, чаю? — предложила хозяйка, но гостья отрицательно качнула головой.
— Я не за этим пришла, — она присела на самый край дивана и поставила сумочку рядом. — Разговор серьёзный.
Анастасия устроилась в кресле напротив, ощущая, как внутри нарастает беспокойство.
— Ты в курсе, что Роман развёлся? — без вступлений начала Елена.
Она кивнула. О расставании брата Александра слышала вскользь — бывший муж как-то упомянул об этом, когда звонил детям.
— И теперь он… встретил женщину, — с особым нажимом произнесла Елена. — И привёл её в наш дом — ко мне.
— Это же хорошо, наверное, — осторожно заметила Анастасия, не понимая, к чему ведёт разговор.
— Хорошо? — Елена резко вскинула голову. — Они целыми днями воркуют на моей кухне, а я должна мириться с этим в собственном доме! Она уже развесила свои тряпки по ванной, расставила повсюду ароматические свечи… Ведёт себя так, будто хозяйка тут она.
Анастасия растерянно моргнула. Ей было известно, что Роман жил с матерью в квартире, доставшейся им с Александром от отца. Когда-то Александр продал брату свою долю и помог закрыть ипотеку.
— Мне жаль, — тихо сказала она. — Но если квартира оформлена на Романа…
— Формально — да! — Елена резко взмахнула рукой, едва не задев фоторамку на столике. — Но я прожила там тридцать лет! И теперь должна уступить место этой… — она осеклась, бросив взгляд в сторону комнаты Дарины, и перешла на шёпот: — Этой вертихвостке, которая развесила свои вещи по всей ванной!
Анастасия потерла переносицу — начинала ныть голова.
— Может, стоит спокойно поговорить с Романом? Объяснить, что вам тяжело?
— Думаешь, не пробовала? — горько усмехнулась Елена. — Он мне прямо сказал: «Мама, у меня своя жизнь. Либо привыкай, либо ищи другое жильё».
Анастасия похолодела — теперь всё стало ясно.
— И вот я подумала… — Елена подалась вперёд и накрыла её руку сухой ладонью. В её взгляде мелькнула почти мольба. — Анастасия, помоги мне. По-родственному.
— Я? — растерянно переспросила она.
— А кто же ещё? — Елена выпрямилась, словно собираясь с силами. — У тебя трёхкомнатная квартира, которую мой сын оставил вам с детьми. И ещё однокомнатная от родителей. Разреши мне пожить в ней. Временно, конечно, — поспешно добавила она, заметив выражение лица Анастасии. — Пока у Романа эта… влюблённость не пройдёт.
Анастасия открыла рот и тут же закрыла его.