— Какому ещё совету? — растерянно переспросил он.
— Ты сам бросил: «Поскучай без меня». Я и решила, что тосковать одной в четырёх стенах — сомнительное занятие. Поэтому уехала к Людмиле. На неопределённое время.
— К какой Людмиле? Зачем?! — у Богдана нервно задёргалось веко. — Немедленно возвращайся! Я есть хочу!
— Богдан, ты ведь у нас вольная птица, — с иронией напомнила я. — Орлы не клянчат зерно, они добывают пищу сами. Вот и добывай. В холодильнике, если не ошибаюсь, лежит половинка луковицы и бутылка кетчупа.
— Ты серьёзно издеваешься?! — взвизгнул он. — Я не могу оставаться тут один! Я даже стиралку эту новую не освоил! И машины у меня нет, чтобы до магазина доехать!
— Ах да, машина, — протянула я медовым голосом. — Моя машина, Богдан. Я её забрала, она мне сейчас нужнее. Мы с Людмилой отправляемся в санаторий.
— В какой ещё санаторий?! А я что?!
— А ты — взрослый и независимый мужчина, которому так требовалось личное пространство. Наслаждайся. Квартира полностью твоя: никто не ворчит, не тащит за плиткой. Разве не мечта?
— Ирина, это подло! — закричал он. — Если ты немедленно не вернёшься, я… я…
— Что именно? Снова сбежишь к Людмиле? — я не удержалась от смеха. — Кстати, Галина звонила мне полчаса назад. Сказала, что ты улизнул, так и не домыв окна. Очень возмущалась. Обещала заехать проверить, как ты устроился, и захватить те самые три мешка гречки. Так что встречай гостей, дорогой.
Богдан живо представил, как в дверь раздаётся звонок. Как входит Людмила, оглядывает пустой холодильник, замечает пыль (которую я нарочно оставила) и его — растерянного и беспомощного.
— Ирина… — голос его дрогнул, стал тонким, почти писклявым. — Ириночка… Ну прошу тебя. Хочешь, я сам выберу плитку? Хочешь, я… я даже к Тарас на дачу не поеду?
— Поздно, Богдан. Поезд ушёл, и везёт он меня прямиком в спа-отель. Ключи от почтового ящика лежат на тумбочке, там счета за коммуналку. Оплати, будь добр. Ты ведь теперь главный в доме.
Богдан остался посреди пустой кухни. Желудок предательски заурчал, настойчиво напоминая о себе. В дверь позвонили — долго и требовательно, затем три коротких сигнала подряд.
Так звонила только Галина.
Он уставился на дверь, словно кролик перед удавом, и внезапно осознал: ловушка захлопнулась. Свобода обернулась не свежим ветром приключений, а холодным сквозняком в опустевшей квартире, где его поджидают сердитая Людмила и неоплаченный интернет.
Тяжело вздохнув, Богдан поплёлся открывать, шаркая, как старик.
А я утопила педаль газа своей «ласточки», ощущая, как поток воздуха из приоткрытого окна выметает из головы остатки вины. Рядом Людмила довольно улыбалась, разворачивая карту санатория.
Иногда, чтобы мужчина осознал цену домашнего уюта, стоит оставить его один на один с холодом, голодом и собственной матерью. И, девочки, действует это куда эффективнее любого психолога.