— Да что вы! — отмахиваюсь я, а сама так старательно улыбаюсь, что скулы сводит. — Конечно, помню. Просто вы мне так напоминаете мою двоюродную прабабушку по папиной линии — Надя. Такая чудесная старушка была, её все обожали. Всё, решено — теперь и вас буду так называть!
Моргаю невинно, будто и правда ничего особенного не происходит, забираю у неё сумочку, помогаю снять пальто и почти торжественно провожаю к столу. Там уже чай разлит по чашкам, а её любимый пирог аккуратно нарезан. Иду рядом и щебечу самым приторным голоском, на какой только способна:
— Надя, я специально ваш любимый пирог испекла. Обязательно попробуйте. И с собой вам кусочек заверну. Как же я вас люблю, Надя!
Обняла её покрепче и расцеловала в обе щеки. Этого оказалось достаточно — бедная моя стоит с вытаращенными глазами, губами воздух хватает, точно рыба, выброшенная на берег.
А потом она внезапно оттолкнула меня и метнулась в коридор. Не прошло и секунды — будто ветром сдуло!
Я смеялась добрых двадцать минут, до рези в животе. Однако это оказалось лишь первой частью спектакля — продолжение не заставило себя ждать. Похоже, свекровь тут же набрала сыну и расписала всё в самых драматичных красках, потому что с работы он примчался, словно подстреленный олень, на целых два часа раньше обычного. И едва переступив порог, начал кричать:
— Оксана, ты с ума сошла! Мама чуть до инфаркта не дошла. Она к нам по-человечески, от души, а ты что творишь?!
У меня внутри всё вскипело, но… я растянула губы в самой невинной улыбке и предельно спокойно ответила:
— Виктор, дорогой, о чём ты? Я хотела угостить маму пирогом, а она вдруг сорвалась и убежала. Я решила, что, может, дома что-то забыла. Даже попрощаться не успела.
Сложила губы бантиком и обиженно надулась. Мой благоверный мгновенно осёкся, покрылся пятнами и смог только растерянно выдавить:
— Какой ещё Виктор? Я же Богдан.
— Конечно, — опустила глаза и проговорила ласково-ласково. — Просто я столько лет вспоминала свою первую любовь — Виктора. Он был потрясающий. Нет-нет, ты ни капли не хуже, даже лучше. Но вот имя твоё мне никогда особо не нравилось, поэтому я решила, что теперь буду звать тебя Виктором.
Смотрю — а мой «Виктор» совсем сник: прислонился к стене и медленно по ней сползает. Я к нему:
— Милый Виктор, не пугай меня. Пойдём скорее ужинать, я так тебя ждала.
Он глядел на меня так, словно перед ним не жена, а какое-то заморское чудище, и лишь сипло булькал — будто слова пытались вырваться наружу, да не находили выхода.
Так весело мне ещё никогда не было! Я выдержала эту игру ровно до дня рождения Остапа — к тому моменту свекровь раз и навсегда запомнила имя внука, а муж начал относиться ко мне с таким уважением и вниманием, что ни в сказке сказать, ни пером описать.