— Я? — удивилась Елизавета. — Кто тебе такое сказал?
— Глупости! Я ничего продавать не собираюсь!
Ганна и Ярослав переглянулись.
— А ты вообще в курсе, что Люба с Павлом оттуда съехали, а Марта теперь там обосновалась?
— Что? — Елизавета заметно побледнела.
— Они уверяли, будто ты дала согласие.
— Я ничего не позволяла! Я была уверена, что Ярослав живёт там с женой…
— Мы и не планировали переезд, — спокойно пояснила Ганна. — Зато теперь ясно: твоей квартирой распорядились у тебя за спиной.
Елизавета плотно сжала губы.
— Вот же Люба… Знаю я её! Всю жизнь выкручивалась!
— Ты можешь как-то повлиять на ситуацию? — поинтересовался Ярослав.
Елизавета усмехнулась.
— Ещё бы! Завтра же поедем в город и всё уладим.
Утром они вместе отправились к квартире.
Когда Люба распахнула дверь и увидела их на пороге, лицо её стало белым.
Елизавета неторопливо переступила порог, внимательно оглядывая комнаты.
— Люба, может, хочешь мне что-то объяснить?
— Э-э… Мам, ты о чём?..
— До меня дошли слухи, что ты собралась продавать мою квартиру?
— Я… ну… — Люба растерянно заморгала.
— И заодно выяснилось, что ты выставила сына ради собственной дочери!
— Мам, подожди, всё не так…
— Не нужно оправданий! Завтра идём к нотариусу. Я оформлю жильё на Ярослава.
— Что?! — вскрикнула Люба.
— Всё, что ты пыталась у него отнять, теперь будет принадлежать ему.
Люба бессильно опустилась на стул.
— Мам… ты не можешь так…
— Могу. Квартира моя, а не твоя!
Из комнаты выглянула Марта.
— Что здесь происходит?
— Марта, дорогая, — мягче произнесла Елизавета. — Ты молодая, сообразительная. Сможешь устроиться. Но это жильё больше тебе не принадлежит.
— Елизавета, мне же негде жить!
— Снимешь, как это делают другие.
— Ты лишаешь меня будущего! — Марта расплакалась.
— Не я, а твоя Люба. Я лишь восстанавливаю справедливость.
— Это всё ты! — закричала она, указывая на Ганну. — Ты их настроила против меня!
— Нет, Люба, — холодно произнёс Ярослав. — Ты сама всё разрушила.
На следующий день Елизавета оформила документы.
Теперь квартира официально перешла Ярославу.
Несколько дней Люба демонстративно с ним не разговаривала.
Марта в слезах собирала вещи, не веря, что покидает жильё, которое считала своим.
— Поздравляю, — сказала Ганна Ярославу, когда они вышли от нотариуса.
— Спасибо, — ответил он, обнимая её.
— Теперь мы и правда отдельно.
— Да, — улыбнулся Ярослав. — Больше никто не будет нами помыкать.
Люба сидела в опустевшей комнате, уставившись в одну точку. Марта, рыдая, уехала к подруге, а Павел, покачав головой, вышел на улицу, сославшись на мигрень.
Ещё утром Люба чувствовала себя хозяйкой положения, а к вечеру собирала чемоданы в квартире, которая по документам принадлежала сыну.
Ярослав и Ганна стояли у входа, наблюдая за ней.
— Люба, я не хочу войны, — устало произнёс Ярослав. — Но ты должна признать: ты сама довела до этого.
— Конечно, снова я крайняя! — Люба резко поднялась. — Это всё она! — с ненавистью бросила она взгляд на Ганну. — Ты разрушила мою семью!
Ганна осталась невозмутимой.
— Я лишь помогла Ярославу увидеть правду. Остальное — твои решения.
— Да что ты понимаешь! — Люба всплеснула руками. — Я его растила, кормила, одевала! А ты пришла на всё готовое и отвернула его от Любы!
— Давай без этого, — перебил Ярослав. — Ты всю жизнь мной управляла. Использовала меня, чтобы обеспечить Марту. Но я больше не намерен быть вторым планом в собственной семье.
— И что теперь? Выставляешь родную Любу?
— Нет, — твёрдо сказал он. — Предлагаю выход.
— Можешь остаться. Но коммунальные будешь оплачивать сама.
— И никаких приказов, манипуляций и скандалов. Если живёшь здесь — уважаешь мои границы.
— Чтобы я платила за квартиру, где прожила всю жизнь?!
— Да. Так поступают взрослые люди.
— Ни за что! Лучше уйду, чем буду платить собственному сыну!
— Как хочешь, — пожал плечами Ярослав.
Утром Люба с чемоданом стояла у двери.
— И куда теперь? — спросил Павел.
— К Марте, — решительно ответила она.
Однако дочь встретила её без особой радости.
— Люба… — Марта нервно теребила пальцы. — Я ведь живу с парнем… Нам будет тесно.
— Ладно, сама разберусь! — Люба резко развернулась и ушла.
— Прости, Люба… но я не готова жить с тобой, — тихо сказала Марта.
Прошёл месяц. Ярослав и Ганна наслаждались спокойствием и почти не вспоминали о Любе.
Марта иногда звонила, но её тон изменился: без претензий и капризов. Она самостоятельно искала жильё, работала и впервые ощутила, что значит отвечать за себя.
Люба перебралась в небольшую съёмную квартиру. Порой звонила Павлу и жаловалась, однако он устал от постоянных драм и теперь жил отдельно.
— Как думаешь, она изменится? — как-то вечером спросила Ганна.
Ярослав тяжело выдохнул.
— Сомневаюсь. Но теперь это уже не наша забота.
Им больше не нужно было никому доказывать своё право на собственную жизнь. И в этом заключалось главное.