— Вы… — свекровь говорила негромко, но её голос резал слух, — вы отобрали у моего сына его имущество.
— Это изначально было моё жильё!
— Андрей, — не сводя глаз с Марты, произнесла Ганна, — позвони Макару. Пусть срочно приедет.
— Кто это? — растерянно спросила Марта.
— Мой адвокат, — с холодной усмешкой ответила свекровь. — Он занимается семейными спорами. Прекрасно умеет доказывать, что договоры подписывались под давлением. Или в состоянии аффекта. А иногда и по принуждению.
— Вы не имеете права…
— Имею. И воспользуюсь им. — Ганна раскрыла сумку и достала телефон. — Вы всерьёз рассчитывали, что такая выходка останется без последствий? Что сможете провести мою семью?
— Это моё наследство! — голос Марты дрогнул и сорвался.
— Которое вы включили в общее имущество, выйдя замуж. — Ганна уже набирала номер. — Здравствуйте, Макар. Да, это я. У нас срочное дело…
Марта слушала, как свекровь пересказывает ситуацию адвокату, ловко перекраивая факты и добавляя то, чего не было. «Невменяемость», «скрытые расстройства», «махинации с бумагами» — слова звучали одно за другим.
— Мама, может, не стоит так резко… — неуверенно начал Андрей, но Ганна остановила его коротким жестом.
— Молчи. Я прекрасно понимаю, что делаю. — Она завершила разговор и убрала телефон. — Макар будет через час. Советую вам дождаться, Марта. Или вам есть что скрывать?
— Мне нечего скрывать, — Марта чувствовала, как ноги становятся ватными. — Я всего лишь хотела обезопасить себя.
— От кого? — Ганна приблизилась ещё на шаг. — От любящего мужа? От заботливой свекрови? Мы приняли вас, а вы отплатили неблагодарностью.
— Вы ничего мне не дали! Только распоряжались моей жизнью!
— Потому что сами вы ею управлять не способны. — В голосе свекрови звучала ледяная уверенность. — Посмотрите на себя. Тридцать два года, работа туманная, ни друзей, кроме этой вашей Полины. Вам повезло, что мой сын вообще на вас женился.
— Хватит… — едва слышно произнесла Марта.
— Нет, не хватит. — Ганна повернулась к Андрею. — Я предупреждала, что она нам не ровня. Ты не хотел слушать. Теперь видишь результат?
Андрей стоял, опустив взгляд. И в этом молчании Марта поняла всё. Он никогда не станет на её сторону — как и прежде.
— Я ухожу, — тихо сказала она и направилась к двери.
— Уходите, — бросила ей вслед Ганна. — Но запомните: когда мы закончим, у вас не останется ни квартиры, ни мужа, ни доброго имени. Я прослежу за этим лично.
Марта схватила куртку и выбежала из квартиры. Руки дрожали так, что кнопку лифта она нажала не сразу. В голове стучала одна мысль: что она натворила? И чем это теперь обернётся?
На улице Марта прислонилась к холодной стене дома. Воздуха не хватало, перед глазами темнело. Она достала телефон и, с трудом попадая по экрану, набрала номер.
— Полина, мне срочно нужна твоя помощь.
Спустя двадцать минут они уже сидели в небольшом кафе неподалёку. Марта подробно пересказала всё: угрозы, разговор с адвокатом, намерение Ганны отобрать квартиру.
— Подожди, — Полина подняла ладонь. — У тебя же на руках все нотариальные документы? Ты была в здравом уме, никто тебя не заставлял?
— Тогда почему ты так паникуешь? — подруга наклонилась к ней. — Слушай внимательно. У меня брат — юрист. И очень толковый. Сейчас позвоню ему, и он всё разъяснит.
Данило приехал примерно через час. Высокий, собранный мужчина около сорока, с папкой бумаг под мышкой. Он внимательно выслушал Марту, уточнил несколько деталей.
— Итак, — произнёс он, откинувшись на спинку стула. — Квартира приобретена до брака и на ваши личные средства?
— Да. Это наследство от бабушки.
— Подтверждения есть?
— Всё при мне: завещание, банковские выписки, договор купли-продажи.
— Прекрасно. — Данило слегка улыбнулся. — В таком случае жильё никогда не относилось к совместно нажитому имуществу. Это ваша личная собственность с самого начала. Переоформление — лишь формальность, чтобы закрепить очевидное.
— Но его адвокат сказал…
— Его адвокат может утверждать всё, что ему вздумается. — Данило раскрыл папку и вынул бланк. — Сейчас подготовим заявление о защите ваших прав. А если они рискнут оспаривать что-то в суде, подадим встречный иск — за клевету и причинённый моральный вред.