— Ах, что ты понимаешь! — отмахнулась свекровь. — Я всю жизнь кухнями руководила, уж знаю, как должно быть. Ты ещё молодая, всему научишься.
Андрей устроился за столом с газетой и делал вид, будто разговор его не касается. Ирина бросила на него взгляд — вдруг вмешается? Скажет хоть слово в её защиту? Но он лишь неторопливо перелистнул страницу.
— Андрей, а почему хлеб хранится в такой старой хлебнице? — не унималась Надя. — У меня в Ирпене была куда лучше. Жаль, не привезла с собой.
— Мам, может, не стоит с первого дня всё менять? — наконец произнёс Андрей.
— Это я меняю? — обиделась Надя. — Я всего лишь хочу помочь невестке навести порядок. Ты же видишь, в каком состоянии кухня.
Ирина допила кофе и поднялась из-за стола. Казалось, на кухне для неё больше не осталось пространства — каждый шкафчик, каждая полка теперь были под контролем Нади. Даже холодильник уже стоял не там, где прежде.
— Я ухожу на работу, — сказала Ирина.
— А ужин кто будет готовить? — поинтересовалась свекровь. — Я, конечно, могу взяться, но не знаю ваших предпочтений…
— Ирина готовит, — ответил Андрей. — У неё это отлично получается.
— Хорошо, — кивнула Надя, — но я всё равно подключусь. Поделюсь парой своих секретов.
Ирина вышла из квартиры и задержалась на лестничной площадке. Впервые за долгие годы ей совсем не хотелось возвращаться домой.
— Мам, ты выглядишь очень уставшей, — заметила Анастасия, разливая чай по любимым Ирининым чашкам с розами.
Они расположились на кухне в съёмной однокомнатной квартире Анастасии во Львове. Ирина выбралась к дочери на выходные — впервые за месяц решилась уехать из дома.
— Плохо сплю, — призналась Ирина. — Надя встаёт ни свет ни заря, шумит на кухне. А потом целый день — советы, замечания. Я уже опасаюсь что-то делать в собственной квартире.
— А папа как реагирует?
— Никак. Для него мама — это святое. А я… — Ирина запнулась. — Наверное, просто привыкла жить тихо.
— Мам, — Анастасия мягко сжала её руку, — ты сама себя постоянно ставишь на последнее место. Так было всегда.
— Ты никогда не говоришь, если тебе что-то не по душе. Никогда не настаиваешь. Помнишь, я в детстве мечтала о танцах? А папа решил, что математика важнее. Ты согласилась, хотя видела, как мне этого хотелось.
Ирина вспомнила тот вечер. Анастасия тогда плакала, но Андрей стоял на своём. А она… действительно промолчала.
— Может, он и правда был прав…
— Мам! — Анастасия всплеснула руками. — Вот опять! Ты всем находишь оправдания, кроме себя. Твоё мнение тоже имеет значение. И твои желания — тоже.
— Семья — это когда слышат каждого. А не когда одна женщина терпит молча, лишь бы остальным было удобно.
Ирина посмотрела в окно. Дождь барабанил по стеклу, и неожиданно ей захотелось остаться здесь, в этой маленькой квартире, где никто не переставляет её чашки и не поучает, как жить.
— Я не знаю, что мне делать, — тихо произнесла она.
— Скажи папе, что больше так не можешь. Скажи прямо.
— Я не умею конфликтовать…