— Мама, это не ссора. Это обычный разговор. Ты вправе сказать, что тебе некомфортно в собственном доме.
Анастасия говорила разумно, и Ирина это осознавала. Однако решиться на откровенность оказалось куда страшнее, чем по привычке промолчать и проглотить обиду.
Слова, перевернувшие всё
— Ирина, а почему ты мясо не отбила? — Надя попробовала котлету и недовольно сморщилась. — Жёстковато получилось.
За столом сидели все. Андрей листал новости в телефоне, Надя придирчиво разглядывала ужин. Ирина молчала, мысленно возвращаясь к разговору с Анастасией.
— И картофель недосолен, — не унималась свекровь. — Андрей, ты правда это ешь? Я бы никогда…
— Мам, всё нормально, — бросил Андрей, не поднимая глаз от экрана.
— Что значит нормально? Завтра я сама встану к плите и покажу, как нужно готовить. А то совсем невестка расслабилась.
Внутри у Ирины что‑то тихо, но ясно щёлкнуло. Будто долго сжатая пружина внезапно разжалась.
— Надя, — произнесла она ровно, — это мой дом.
Все разом посмотрели на неё. Даже Андрей убрал телефон.
— Прости, что? — переспросила свекровь.
— Я сказала: это мой дом. Я готовлю так, как умею и как нравится моей семье. Если вам не по вкусу, можете готовить сами.
— Ирина, ты чего? — растерялся Андрей.
— А что я сказала неправильно? — она перевела взгляд на мужа. — Тридцать лет я живу в этой квартире. Я здесь убираю, стираю, стою у плиты. И теперь меня учат, где держать соль и как варить картошку.
— Да как ты смеешь! — вспыхнула Надя. — Я мать Андрея!
— И я это уважаю. Но это не повод перекраивать мою кухню и критиковать каждый мой шаг.
— Ирина, успокойся… — попытался вмешаться Андрей.
— Нет. Я больше не буду молчать. Никто не спросил меня, хочу ли я, чтобы твоя мама переехала к нам. Меня просто поставили перед фактом. А теперь я ежедневно выслушиваю, какая я никудышная хозяйка.
— Ты в своём уме? — вскричала Надя.
— Возможно, впервые за долгое время — да. И если мы не научимся уважать друг друга, я уйду. Это не шантаж, — Ирина поднялась из‑за стола. — Это реальность.
На кухне воцарилась тишина. Андрей смотрел на жену так, будто видел её впервые. Надя беспомощно открывала рот, не находя слов.
А Ирина вдруг ощутила, что дышит полной грудью — впервые за многие годы.
Разговор по‑взрослому
Андрей ехал в Ирпень к сестре и всю дорогу снова и снова прокручивал вчерашнюю сцену. Ирина не бросала слов на ветер — это читалось в её взгляде, спокойном и твёрдом. Таких глаз он у неё раньше не замечал.
— Оксана, у нас серьёзный разговор, — сказал он, едва войдя в её дом.
— Что случилось? — Оксана налила брату чай и устроилась напротив. — Мама опять что‑то устроила?
— Не совсем… хотя да. Ирина заявила, что уйдёт, если мама останется с нами.
— И что тут удивительного? — Оксана пожала плечами. — Я бы на её месте давно подняла бунт. Наша мама, конечно, не без достоинств, но характер у неё непростой. Помнишь, как она отзывалась о Мироне? Всё твердила, что он мне не пара.
Она сделала паузу и внимательно посмотрела на брата.