— В следующий раз, Владислава, жар держи посильнее. А то сегодня как-то… слабовато вышло. И салаты бы поинтереснее — оливье уже прошлый век.
Я перевела взгляд на Артёма. Муж стоял рядом, спрятав сжатые кулаки в карманах джинсов. Он был на моей стороне, но перед маминым напором его воспитанность действовала примерно как зонт в ураган.
— Довольно, — произнесла я негромко. — С ближайшей субботы у нас вводится визовый режим.
В понедельник в семейном чате «Родня любимая» (название, разумеется, придумала Маричка) появилось моё сообщение. Тон — сухой, почти официальный:
«Дорогие родственники! В связи с существенным ростом цен на дрова и электричество вводится система клубных карт. Посещение бани возможно при выполнении одного из условий: а) Привоз собственных дров и угля; б) Полное обеспечение стола продуктами и напитками на всех гостей; в) Фиксированный взнос — 2000 гривен с человека на амортизацию и уборку. При невыполнении условий калитка остаётся закрытой. С любовью, Владислава».
Эффект оказался мощнее любой информационной бомбы.
Первой, конечно, позвонила свекровь.
— Ты в своём уме?! — кричала она так, что телефон в руке дрожал. — С родной матери деньги брать?! Семья — это святое! Да ты базарная торговка! Артём, ты это вообще видел?!
Артём спокойно забрал у меня трубку. Голос его звучал ровно, но твёрдо:
— Видел, мам. И я полностью согласен. Владислава не обслуживающий персонал. Хотите отдыхать — участвуйте.
В ответ — демонстративный бойкот. Две недели мы словно оказались в раю: тишина, порядок, продукты в холодильнике не исчезают за вечер. Но я понимала — это лишь пауза. Оксана не из тех, кто отступает без контратаки.
В среду телефон снова зазвонил. Голос свекрови был приторно-сладким, с едва уловимой ядовитой ноткой.
— Владислава, доченька… Ну вспылили, с кем не бывает. Мы тут подумали — соскучились ужасно. Может, забудем эту историю с деньгами? Мы же родные люди. Какие между своими расчёты? Приедем в субботу, по-семейному, просто попаримся. Без всяких условий, хорошо? Ради мира в доме.
Я едва заметно усмехнулась. В её переводе «по-семейному» означало «как прежде — бесплатно». Она решила, что продавила меня. Что я растаю от обращения «доченька».
— Разумеется, Оксана, — ответила я смиренно. — Приезжайте. Баня будет натоплена. Только для своих.
Суббота. Четырнадцать ноль-ноль. Во дворе раздался знакомый рёв мотора.
Они вышли из машин с видом победителей.