Артём вошёл в дом с тарелкой, на которой дымился огромный, сочный стейк с пряным ароматом. Он аккуратно отрезал кусок, отправил его в рот и на мгновение прикрыл глаза от удовольствия.
— Мам, — произнёс Артём, спокойно пережёвывая. — Владислава ведь предупреждала. Вы решили не слушать и надавить своим «авторитетом». Не сработало. Проголодались — магазин в трёх километрах. Захотелось мяса — мангал стоит во дворе, угли у меня есть, отдам по себестоимости.
— Ты… ты собираешься продать матери угли? — едва слышно выдохнула свекровь, прижимая ладонь к сердцу (почему‑то с правой стороны).
— Я просто добьюсь того, чтобы вы уважали мою жену, — жёстко ответил Артём. — Время бесплатного сыра прошло, мышеловка захлопнулась.
Оксана уже набрала воздух, явно собираясь разразиться речью о неблагодарных детях, родовом проклятии и спасительном валидоле.
— Ой, Оксана, не утруждайтесь, — мягко остановила я её, улыбаясь. — Сейчас прозвучит, что это я разрушила семью. Только семья, которая держится на дармовых котлетах, — это не семья, а кружок любителей поесть.
— Да идите вы! — вскрикнула Маричка. — Поехали, Ярослав! Чтоб ноги моей тут больше не было!
Она схватила сумочку и выскочила во двор. Ярослав замялся, бросил тоскливый взгляд на стейк Артёма, тяжело вздохнул и поплёлся следом за женой.
Свекровь осталась стоять, стараясь сохранить остатки достоинства. Но, как выяснилось, на пустой желудок величие держится плохо.
— Я вам этого не прощу, — прошипела она.
— Я тоже многое запомню, — спокойно ответила я. — Хорошего вечера.
Матвей и Леся переглянулись. Их гордость сражалась с голодом ровно три секунды. Победитель оказался очевиден.
— Владислава, Артём… — Матвей неловко почесал затылок. — Магазин ещё работает? Если мы быстро съездим, купим мясо, вина… Пустите к мангалу?
— С вкладом в общий котёл — хоть до утра, — отозвался Артём и подмигнул мне.
Поздним вечером, когда Матвей с Лесей перемывали посуду, я вышла на крыльцо. Воздух был прохладным и удивительно свежим.
Есть старая истина: если позволяешь людям устраиваться у себя на шее, не стоит удивляться, когда они начинают подгонять шпорами. Границы — это не стены, а двери. У кого есть ключ под названием «уважение», тот всегда войдёт. Остальным остаётся только стучаться лбом.
В следующую субботу приехали лишь Матвей с женой. Привезли полные пакеты продуктов и новые веники. Оксана позвонила и пожаловалась на давление. Но я-то понимаю: дело вовсе не в нём. Просто зависть душит. А с такой жабой спорить бесполезно — зверь серьёзный.