— Ирина! — окликнула её Оксана.
Та остановилась и обернулась. Несколько секунд они молча разглядывали друг друга.
— Не признала? Это я, Оксана.
— Почему не признала, — спокойно отозвалась Ирина без тени радости. — Ты почти такая же, а вот я изменилась, — усмехнулась она. — Вазу купила? — она кивнула на свёрток в руках Оксаны.
— Да. Очень красивая. В субботу у свекрови день рождения, решила порадовать. Продавщица сказала, что её сделал один инвалид.
— Это мой муж, — тихо произнесла Ирина.
Они двинулись по проходу, и Оксана невольно подстроилась под её размеренный шаг.
— Я подумала, что это антиквариат. Он у тебя художник? — спросила она.
— И художник тоже. Только не делай вид, что ничего не слышала. Ты что, с другой планеты? Хотя ты всегда жила будто в своём мире. Это Александр делает.
— Александр? Но девушка сказала — инвалид.
— Так и есть. После аварии он больше не встанет на ноги. Никогда. Зато хоть немного зарабатывает — на хлеб хватает. Нам ведь нужно на что-то существовать. Пойдём в кафе, посидим. Не хочется на улицу.
Они свернули в кафе слева от выхода и заняли столик у самой двери — единственный свободный. Желающих переждать жару перед дорогой домой или по делам оказалось немало. Подошедшая официантка разложила перед ними меню.
— Нам зелёный чай и одну порцию сливочного мороженого на двоих, — попросила Ирина.
Девушка кивнула и вскоре скрылась.
— Странно, я как раз недавно вспоминала о тебе. В последнее время часто. А тут вдруг вижу — ты покупаешь вазу Александра, — сказала Ирина, глядя куда-то в сторону.
— Значит, ты меня узнала? Почему сразу не сказала? — удивилась Оксана.
— Не знаю. — Ирина чуть повела плечом. — Я теперь почти ни с кем не общаюсь. Хвастаться нечем. А у тебя, смотрю, всё хорошо — позволяешь себе тратиться на безделушки. Муж хорошо зарабатывает? — с заметной насмешкой произнесла она.
— Это не безделушка. Вещь действительно красивая.
— Надоели мне эти «красивые вещи». Квартира как мастерская. Он сутками что-то лепит, вырезает, раскрашивает. Воздуха не хватает, всё в пыли. Убирать устала. Но пусть лучше так, чем если бы пил. В больнице, после аварии, один мужчина показал ему это ремесло. Сначала всё выходило кое-как, потом наловчился. Хоть какие-то деньги появились.
— Прости, я правда ничего не знала. Тяжело тебе, — тихо сказала Оксана.
— Тяжело — мягко сказано. Я и сиделка, и кухарка, и медсестра, и массажистка в одном лице. Иногда жить не хочется. И всё из-за тебя. — Ирина прищурилась, бросив на неё злой взгляд.
— Из-за меня? Я не понимаю…
— Всё та же святая простота. Раньше думала, притворяешься. Потом поняла — ты из тех редких людей, кто видит только хорошее и ни на кого не держит зла. Девчонки по Александру с ума сходили, буквально вешались на него. А он выбрал тебя.
Я злюсь на тебя, но виновата сама, — внезапно добавила Ирина. — Завидовала. Считала: простушка, ничего особенного, а такого парня заполучила. Вот и решила сделать так, чтобы он тебе не достался.
Что смотришь? Не знала? Помнишь, ты уезжала к родителям на выходные? Он тогда пришёл в общежитие. Я воспользовалась моментом: напоила его и уложила к себе. А потом сказала, что беременна. Только и тут судьба не пощадила — ребёнок родился мёртвым.
Я перешла тебе дорогу, а счастья не получила. Ни любви, ни детей. Получила сполна за всё.
Оксана не могла отвести взгляд. Чай на столе давно остыл, мороженое растекалось по креманке, но ни одна из них к еде не притронулась. Ирине хотелось выговориться, будто исповедоваться, а Оксана сидела ошеломлённая услышанным.
— Часто думаю: если бы он тогда женился на тебе, той аварии, возможно, и не случилось бы. Я бы встретила простого парня, рожала бы ему детей каждый год и была бы счастлива. Если бы можно было всё вернуть… — Ирина замолчала.
— Если бы вернуть всё… — Ирина на мгновение замолчала.