— Неужели ты всерьез думаешь, что я тебя не люблю?
— Не знаю, Богдан. Возможно, любишь. По-своему. Только мне этого мало.
— Мало? Я всегда обеспечивал тебя! У нас отличная квартира, машина, ты можешь вообще не работать!
— Но я работаю. И за эту квартиру с машиной мы платили вместе. Или ты уже не помнишь, как я три года тянула две работы, чтобы мы быстрее закрыли ипотеку?
— Да при чем тут это?!
— При том, что ты ведешь себя так, будто я тебе что-то должна. Словно твои «заслуги» дают право гулять налево, потому что ты, видите ли, кормишь семью. А я обязана молчать и радоваться, что ты вообще приходишь домой.
— Я не это хотел сказать…
— Хотел. Именно это. И знаешь что, Богдан? С меня хватит. Я устала быть удобной. Устала все понимать и прощать.
Она уже собиралась завершить звонок, но Богдан поспешно выкрикнул:
— Подожди! Скажи хотя бы, откуда ты узнала?
— Твоя подруга написала мне. Оказалось, она даже не подозревала, что ты женат.
— Елена написала? — голос Богдана предательски сорвался.
— Значит, Елена. Красивое имя. Да, именно она. Видимо, наткнулась на наши семейные фотографии в твоем телефоне и решила, что я должна знать правду. Совесть проснулась.
— Нет, Богдан. Подло — это когда знаешь, что рушишь чужую семью, и тебе все равно. А она не знала. Так что не туда ты направляешь злость.
— Марта, послушай. Это ничего не значило. Просто… мне нужен был перерыв. От работы, от быта, от всего. Это вообще не связано с тобой.
— Не связано? Ты солгал мне, потратил наши общие деньги на романтическую поездку с другой женщиной — и это никак меня не касается?
— Я о том, что не разлюбил тебя! Я не хочу разводиться! Мы же семья!
— Ты об этом вспоминал, когда бронировал номер на Бали для двоих?
Богдан замолчал, затем тяжело выдохнул:
Хотя бы честно. Марта ощутила, как внутри окончательно что-то оборвалось.
— Послушай, — заговорил он торопливо, — я понимаю, ты злишься. Имеешь полное право. Но давай без резких решений. Я вернусь через четыре дня, и мы спокойно все обсудим. По-взрослому. Я готов пойти к психологу, сделать все, что скажешь. Только сейчас… выручи. Переведи немного денег. Я правда оказался в сложной ситуации.
— А я, по-твоему, нет? Я дома с ребенком, который каждый день спрашивает, когда папа вернется из командировки. Что мне ей отвечать? «Подожди, родная, папа еще три дня будет отдыхать на Бали с тетей Еленой»?
— Не говори так. Пожалуйста.
— Знаешь, что самое обидное? Даже не измена. Хотя это больно. А то, что ты держал меня за дурочку. Думал, я поверю в сказку про командировку. Спокойно расплачивался семейной картой и был уверен, что я ничего не замечу. Будто мне и в голову не придет проверить расходы.
— Я не думал, что ты станешь смотреть, — пробормотал Богдан. — Ты никогда этого не делала.
— Потому что доверяла. Вот и все.
— Ты не глупая. Ты… Господи, Марта, что мне еще сказать?
— Ничего. Прощай, Богдан. Когда вернешься, обсудим, как будем жить дальше. Раздельно — я именно это имею в виду.
Она отключила видеозвонок. Руки дрожали так, что телефон едва не выпал — он мягко приземлился на диван. Марта закрыла лицо ладонями и разрыдалась.
— Мам, ты почему плачешь? — Дарына стояла в дверях с кружкой в руках, испуганно глядя на мать.
Марта поспешно стерла слезы.
— Ничего, солнышко. Просто смотрела грустный фильм.
— Но у тебя же телефон был.
Какая внимательная — все замечает.
— Ролик грустный, — Марта попыталась улыбнуться. — Про собаку. Как в «Хатико».
— А-а… — Дарына, кажется, не совсем поверила, но спорить не стала. — Мам, а когда папа приедет?
— Через четыре дня, как и планировал.
— Можно я ему позвоню?
— Давай завтра, хорошо? У него разница во времени, сейчас там уже поздно.
Когда дочь ушла, Марта открыла переписку с Еленой. Номер был на месте.
«Спасибо, что написали. Я разобралась».
Ответ пришел почти мгновенно:
«Простите. Я правда не знала. Он говорил, что в разводе и видится с дочкой только по выходным. На фото вы выглядели такой счастливой семьей… Я поняла, что он соврал».
«Он лгал всем. Вам, мне. Наверное, и самому себе».
«Что вы собираетесь делать?»
«Пока не решила. Но притворяться, что ничего не произошло, не стану».
«Я уже собрала вещи. Сказала ему, что уезжаю. Сначала пытался удержать, потом заговорил про карты».
«Пусть хоть почувствует, каково это — когда все рушится».
«Искренне желаю вам сил».
Марта отложила телефон. Странно — переписываться с любовницей собственного мужа. Но, похоже, Елену тоже обманули. Возможно, они обе оказались в этой истории пострадавшими.
Хотя нет. Елена просто уйдет и начнет новую страницу. А Марте предстоит решать, что делать с разрушенной семьей и как объяснить Дарыне, почему мама и папа больше не будут вместе.
Ночью сон не шел. Она лежала, глядя в потолок, и перебирала в памяти последние годы. С какого момента все покатилось? Когда Богдан стал чужим?