— Сказал, что ты устала, что сейчас не лучший момент. Но она не верит. Говорит, я под каблуком.
Оксана хмыкнула.
— А разве это не так?
Он резко поднялся.
— Оксана, ну нельзя же так! Она Людмила!
— А я кто для тебя, Тарас? — голос её предательски дрогнул. — Я тебе жена или временная квартирантка?
Он уже собирался что-то сказать, как вдруг зазвонил домофон. Тарас подошёл и нажал кнопку.
— Кто?
— Это я, сынок, — послышался голос Людмилы. — Открой, я ненадолго.
У Оксаны внутри всё оборвалось.
— Что значит «ненадолго»? — тихо произнесла она. — Тарас, прошу тебя…
Но дверь уже была открыта. Спустя минуту на пороге появилась Людмила — в пальто, с двумя внушительными сумками и виноватой улыбкой.
— Ой, тяжёлые какие, еле донесла. Помоги, Тарас.
Оксана замерла.
— Вы с вещами?
— Ну да. Пока у меня ремонт, поживу у вас. Недолго, недельку. Ты ведь не против, Оксана?
— Я против, — твёрдо сказала она. — Тарас, мы это обсуждали!
Муж заметно сник.
— Ну Людмила уже приехала…
— И что теперь? Мне срочно освобождать ей шкаф?
— Оксана, милая, не будь такой категоричной, — мягко вмешалась Людмила, стягивая ботинки. — Я же не чужая. Всё образуется.
И прошла внутрь так уверенно, будто возвращалась к себе домой.
Через час кухня изменилась до неузнаваемости. Людмила переставила сахарницу, переложила столовые приборы, даже чайник придвинула к самому краю стола.
— Так удобнее, — пояснила она с улыбкой. — Я всегда ставлю, чтобы было под рукой.
Оксана стояла рядом, плотно сжав губы.
— Нам и так удобно.
— Ну, хозяйке, конечно, виднее, — прозвучало с едва заметной усмешкой.
Тарас устроился на диване, уткнувшись в телефон, словно происходящее его совсем не касалось. Вечер тянулся бесконечно. Оксана мыла посуду и слышала из гостиной голос Людмилы:
— А шторы у вас слишком светлые, Оксана. Пыль сразу заметна. Я бы выбрала потемнее.
Оксана глубоко вдохнула, медленно сосчитала до десяти.
— Людмила, нас всё устраивает.
— Вам, конечно, виднее. Хотя… вкус у вас своеобразный.
И всё это — тем самым «ласковым» тоном, к которому формально не придерёшься.
Когда Тарас проводил Людмилу в ванную, Оксана подошла к нему.
— Сколько это продлится?
Он устало пожал плечами.
— Потерпи немного, хорошо? Пока ремонт.
— Тарас, она уже распоряжается как хозяйка. Завтра скажет, что диван стоит не там.
Он попытался улыбнуться, но вышло натянуто.
— Не усложняй.
— Не усложнять? — Оксана повысила голос. — Это мой дом! А ты ведёшь себя так, будто тебя здесь нет.
Он опустил взгляд.
— Я просто не хочу скандала.
— А я хочу. Потому что иначе нас отсюда просто выживут!
Он промолчал. И в этот момент Оксана впервые ясно ощутила — что-то внутри треснуло. Будто в доме, где раньше было тепло и спокойно, распахнули настежь окна, впустив ледяной сквозняк.
Наутро Людмила поднялась раньше всех, поставила чайник и объявила:
— Я подумала, диван в спальне нужно передвинуть, чтобы рядом поставить раскладушку.
Оксана едва не выронила кружку.
— Какую раскладушку?
— А где же мне спать, милая? Не на кухне же.
— Людмила, вы сами говорили — на неделю.
— И что? Неделя — не повод ночевать на стуле.
Оксана медленно вдохнула и так же медленно выдохнула.
— Знаете, давайте всё-таки поедете домой. Ремонт — это не мой вопрос.
— Ах вот как! — Людмила всплеснула руками. — Значит, старую женщину выгоняешь?
— Я никого не выгоняю. Просто я не соглашалась на переезд.
Тарас снова оказался посреди комнаты — растерянный, с поникшими плечами.
— Людмила, Оксана права. Мы об этом не договаривались.
— Вот как, — усмехнулась Оксана. — Нашёл время заговорить.
Людмила поджала губы:
— Всё ясно. Невестке я мешаю. А ты, Тарас, как обычно, молчишь.
Он шагнул вперёд, стараясь смягчить ситуацию:
— Людмила, не начинай, прошу.
Но было уже поздно. Напряжение густо повисло в воздухе, словно перед грозой, и впереди их ждал долгий день, наполненный вязким, тягучим молчанием.
День тянулся в вязкой, тяжёлой тишине. Людмила на кухне перебирала пакеты, Оксана демонстративно занималась своими делами, а Тарас мерил шагами комнату, будто запертый зверь. Лишь к вечеру им удалось остаться без свидетелей.