Вчера Оксана повздорила с матерью Виктории — не нарочно, просто так получилось. Та принялась обвинять Тимофея, будто он стащил шоколадку. Тимофей — старший в семье, где шестеро детей, и живут они крайне скромно, об этом в деревне всем известно. Отец у них выпивает, а сам Тимофей в свои двенадцать не только учится кое-как, но и пытается подрабатывать. Оксана была уверена: чужого он без разрешения не возьмёт. Вот и заступилась за мальчишку. Но мать Виктории и слушать её не стала — словно это Оксана виновата в том, что её муж к Виктории под юбку полез. К счастью, Ирина сунула продавщице деньги и велела оставить Тимофея в покое — она, кажется, с Сергеем в одном классе училась.
Однако Сергей не отступал.
— Мама, ну пожалуйста! Посмотри, какая она хорошенькая. Я ведь всегда хотел сестрёнку, а ты всё мальчишек рожала. Обещаю, буду помогать!
В таких уговорах Сергей был мастером — младший брат, считай, на его руках вырос. Но трудности от этого никуда не исчезли, и Оксана, тяжело вздохнув, пошла к подруге Ларисе, работавшей фельдшером. Всё выложила без утайки. Лариса согласилась навещать малышку, следить за её состоянием, делать прививки по возрасту, но предупредила: если вдруг что-то осложнится и придётся везти ребёнка в район, им обеим достанется.
Чтобы избежать лишних расспросов, Оксана пустила по деревне слух, будто это племянница привезла ей дочку. Впрочем, подобным здесь никого не удивишь, поэтому если кто и заподозрил неладное, обсуждать не стал. Зато с мужем она разругалась окончательно: когда тот позвонил и сообщил, что задержится ещё на месяц, Оксана сорвалась, накричала и сказала, что может вовсе не возвращаться — надоели его загулы. Он обиделся и с тех пор больше не звонил.
Зоя оказалась таким светлым и спокойным ребёнком, что невозможно было к ней не привязаться. Оксана вскоре перестала вспоминать, что это внебрачная дочь её мужа, и воспринимала девочку как родную — будто внучку от племянницы.
Но сильнее всех к малышке прикипел Сергей. Он нянчился с ней, как настоящий молодой отец, и Оксана иногда подшучивала — не пора ли ему жениться. Хотя какая там женитьба — сам ещё почти ребёнок, профессии нет: едва из армии вернулся, как отец уехал, и пришлось остаться дома, помогать матери по хозяйству. По правде говоря, и средний сын уже многое умел, вдвоём они бы справились, но старшего Оксана всегда любила особенно и отпускать от себя не хотела.
Так и жили. Пока Оксана была на работе, Сергей возился с Зоей, готовил еду, а к её возвращению успевал переделать и мужские дела по дому, привлекая к ним братьев, даже самого младшего. Приговаривал, что матери нужно помогать — отец-то сбежал. Старший сын осуждал отца, а младшие всё равно по нему скучали, и с этим Оксана ничего поделать не могла.
Прошло несколько месяцев, девочка уже пробовала вставать на ножки, когда к ним нагрянула неожиданная гостья.
Сперва подняли лай собаки. Оксана вышла во двор узнать, кто пришёл. На пороге стояла смутно знакомая девушка — Ирина, кажется. Оксана её едва помнила: та жила здесь всего год, в девятом классе, когда из‑за каких-то семейных неурядиц её отправили к бабушке. В классе её, вроде бы, не слишком жаловали, даже подтрунивали — уж больно отличалась от других. Да, точно, она ведь училась вместе с Сергеем. Тогда Оксане было не до чужих детей: младший ещё совсем кроха, средний только пошёл в школу, а Сергей постоянно ввязывался в драки, так что даже обычно благожелательный директор не раз звонил с жалобами. Кажется, Оксана видела Ирину в магазине — как раз накануне того дня, когда им подбросили Зою. Тогда продавщица обвиняла Тимофея в краже шоколадки, а Оксана за него вступилась.