— Пусть выносит этот хлам. Главное — стены остались за нами. Квартира теперь оформлена на нас с тобой. Пускай хоть все воспоминания прихватит.
Однако в её интонации уже слышалась едва заметная тревога. Она быстро подошла к спальне. Оксана аккуратно укладывала в коробку семейный альбом — тот самый, где на свадебных фотографиях её лицо светилось счастьем.
— Ты что делаешь?! — вскрикнула Владислава. — Это моё! У тебя нет никаких прав!
Оксана медленно обернулась. Её выражение оставалось спокойным, почти отрешённым. Взгляд — холодный и прозрачный, словно вода в горном озере.
— Владислава, Михайло. Наслаждайтесь шампанским. У вас есть примерно пятнадцать минут, чтобы побыть хозяевами «своей» квартиры.
— Что ты имеешь в виду? — Михайло шагнул к ней, заметно побледнев. — Документы подписаны. Всё официально. Я сам смотрел…
— Ты видел лишь то, что хотел видеть. Как обычно.
Она вынула из сумки планшет и открыла нужную папку. На экране появились отсканированные бумаги.
— Вот «согласие на перепланировку», которое я будто бы подписала три дня назад. А вот подлинник, заверенный нотариусом, где ясно прописано: «Передача права собственности на две трети квартиры…». Посмотрите внимательно на дату и подпись.
Михайло буквально впился взглядом в экран. Его лицо перекосилось.
— Это… подлог! Я ничего такого не подписывал!
— Подписывал, — спокойно ответила Оксана. — В тот вечер, когда отмечал коньяком «удачную» сделку с компанией Владиславы.
Она выдержала паузу, позволяя словам осесть.
— Ты был тогда так доволен собой, так гордился тем, как ловко сумел меня обмануть на полмиллиона гривен…
Ты с таким самодовольством вспоминал тот вечер, когда после «удачной» сделки с фирмой Владислава наливал себе коньяк и уверял, что ловко обвёл меня вокруг пальца на полмиллиона. А я всего лишь вложила в стопку бумаг ещё один лист для подписи. Ты его даже не удосужился прочесть.
Владислава побледнела и прижала ладонь к груди:
— Это противозаконно! Мы обратимся в суд!
— Обращайтесь. А вот ещё одна бумага. — Оксана спокойно открыла папку. — Договор дарения. От меня — Дарина. Дата — месяц назад. Заверен независимым нотариусом. В качестве свидетелей — двое адвокатов. И да, процесс зафиксирован на видео.
Тишина в квартире стала вязкой, почти осязаемой.
— Но… как это возможно? — едва слышно произнёс Михайло. — Мы же смотрели реестр… Ещё три дня назад ты числилась единственной владелицей…
— Потому что договор начал действовать только сегодня в десять утра. Ровно за час до того, как вы с Владислава открыли шампанское, празднуя свою «победу». А тот документ, который вы подсунули мне под видом согласия на ремонт, — она холодно усмехнулась, — действительно существует. Только касается он не квартиры, а вашего общего счёта. Это разрешение на списание средств для погашения моего кредита. Между прочим, оформленного на твоё имя ещё полгода назад. На основании твоего же «письменного согласия». Помнишь, ты подписывал бумаги ради какой‑то «банковской акции»?