— Снова задержалась наша бухгалтерша! — Валентина, сестра Владислава, демонстративно отложила вилку, будто весь вечер поджидала повод для реплики. — Что, отчёты вылизывала? Или пересчитывала кнопки на калькуляторе вместо цифр?
По столу прокатился смех — густой, самодовольный. У Валентины он звучал искренне, у остальных — натянуто, словно старая резинка. Но хохотали все. Так здесь было принято.
Дарина промолчала. Аккуратно сняла пальто — серое, без ярлыков и намёков на статус, словно его хозяйка не имела права голоса в этих стенах, — и повесила на самый дальний крючок. Туда обычно отправляли вещи гостей, задержавшихся дольше положенного.
— Дарина, подожди, — Владислав кивком указал на плиту. — Мама уже разогрела подливу. Давай без твоих кулинарных опытов, не будем портить ужин.
Она опустила кастрюлю в раковину. Намеренно чуть громче, чем нужно — чтобы звон металла разошёлся по всей квартире.
— Господи, что за напасть, — Ганна, свекровь, скривилась так, будто раскусила лимон. — Даже кастрюлю поставить не может нормально. Дарина, ты не обижайся, но если бы у тебя был хоть намёк на вкус, квартира не выглядела бы складом офисного барахла. Впрочем, что ждать от бухгалтера…
— Мам, достаточно, — вздохнул Владислав, не отрывая взгляда от тарелки. Он не поднялся. Не вступился. Как и всегда.
— Просто ужин, — тихо произнесла Дарина. — Просто жизнь. Просто муж. Просто свекровь. И ежедневное вытирание ног. Ничего особенного.
— Вот это я понимаю — сарказм! — Тарас, муж Валентины, хлопнул ладонью по столу. — Тебе бы в пиар-отдел. Хотя нет… Ты же у нас мышка. Серая, да ещё и в квадрате.
Смех вспыхнул с новой силой — уже нервный, почти отчаянный, будто тишина могла разрушить привычный порядок.
Дарина села. Налила себе воды. К вину не притронулась — бутылку «Кагора» уже открыли «настоящие члены семьи». Она пила воду и смотрела на Владислава. На его затылок. На то, как он сосредоточенно разрезает котлету, избегая её взгляда. Десять лет брака — и он так и не научился встречаться с её глазами, когда мать поливает её грязью.
— Дарина, а зарплата у тебя какая? — Борис, отец Владислава, сделал глоток водки. — Небось, на полставки? Сейчас даже уборщицы получают больше, с надбавками.
— Может, ей премию за выдержку выдать? — фыркнула Валентина. — За то, что терпит нас.
Дарина аккуратно положила вилку. Неторопливо. Почти бережно — как хирург перед первым разрезом.
— Раз уж речь зашла о деньгах… Вы ведь все трудитесь в «Альфа-Строе», верно?
— Тебе какое дело? — нахмурился Тарас. — Ты же даже не знаешь, где наш офис находится. На карте не отыщешь.
— Зачем мне карта? — она прищурилась. — У меня там кабинет на тридцатом этаже. С видом на Киев. Проект «Зелёный Мыс», за который ты, Тарас, каждую осень получаешь премию в полмиллиона гривен, — мой. Твоя должность начальника снабжения — тоже результат моего решения. И зарплата твоей жены, которая якобы «консультирует» по дизайну, — моя инициатива. Вы все работаете на меня. Так уж вышло, что по совместительству я оказалась вашей родственницей. А не наоборот.
Тишина обрушилась внезапно, словно хлопнула тяжёлая дверь.
Ганна раскрыла рот, но слова застряли где-то на полпути. Валентина замерла с бокалом у губ. Борис медленно поставил рюмку на стол — осторожно, будто она могла взорваться.
— Ты… это что за фантазии? — Тарас вскочил, стул резко скрипнул по линолеуму. — Розыгрыш? Владислав, останови её!
— Не кипятись, Тарас, — Дарина улыбнулась. Холодно, без намёка на веселье. — А то уволю ещё до утреннего кофе. Без предупреждения.
— Да быть такого не может! — взвизгнула Валентина. — Ты даже не выглядишь… ты в этом пальто сто гривен заплатила!
— Вот почему держалась за Владислава! — прошипела свекровь, вцепившись в скатерть. — Понимала, что без нашей семьи ты — пустое место! Серая тень!
— Я держалась? — Дарина поднялась. Спокойно, с тем достоинством, которое десять лет пряталось за фартуком и отчётами. — Не приписывайте мне свою жалость. Я любила. Искренне. Потом терпела — из уважения к тому, каким он когда-то был. Но на этом всё. Терпение закончилось.
— Дарина, давай обсудим, — наконец произнёс Владислав. — Не здесь. Не при всех.
— При всех? — она повернулась к нему, впервые за вечер глядя прямо, без защиты. — А где ты был, когда твоя мать называла меня «не парой» своему сыну? Когда Валентина рассказывала подругам, что я «пристроилась» на твои деньги? Где ты был вчера, когда Ганна выбросила мою любимую кружку — потому что «она не подходит к интерьеру»?
Он промолчал. Ответа не существовало. Была лишь выработанная годами привычка молчать.
Дарина раскрыла сумку, достала плотную папку и бросила её на стол. Удар глухо прокатился по фарфору и стеклу.
— Заявление на развод. Подписано сегодня утром. А это — для Тараса и Валентины. Уведомления об увольнении. С сегодняшнего дня. Без отработки. Основание — систематическое хамство и подрыв деловой репутации руководителя. Я больше не желаю видеть вас ни в офисе, ни в своей жизни.
— Это месть! — вскочила Валентина. — Ты не имеешь права!
— Это не месть. Это порядок. Впервые за десять лет.
Она долго смотрела на Владислава — словно прощалась не с человеком, а с собственными иллюзиями.
— Ты останешься здесь. В этой квартире. Которая, к слову, оформлена на меня. Я её вам оставлю — как памятник вашей слепоте. Только смотри, Владислав… не урони себя окончательно. Ты и так почти разбился.