— Ульяна, ты с ума сошла?!
— Ульяна, ты в своем уме?! Здесь гости! Марьяна приехала!
— Ульяна, это же нечестно! Мы пиццу заказали, а курьер дорогу перепутал!
— Ульяна, Остап баян порвал, потому что Дмитрий коньяк не отыскал!
И под занавес — голос Дмитрия, приглушённый, кажется, из ванной:
— Ульяна, ну что ты? Лариса плачет. Марьяна уже зовёт нас нищебродами. Возвращайся, ладно? Я сам всё отдраю.
Я ничего не ответила.
Домой я появилась только через три дня. В квартире стояла непривычная тишина, вперемешку с запахом застоявшегося алкоголя и самой дешёвой колбасы.
Дмитрий сидел на кухне, уткнувшись лицом в ладони. Выглядел он так, будто пережил собственное Ватерлоо — помятый, растерянный и будто ещё и обобранный по пути.
— Ты всё-таки пришла, — сипло произнёс он.
— Я вернулась к себе домой, — спокойно уточнила я. — А вот на каких правах здесь находишься ты — большой вопрос.
— Лариса со мной не разговаривает. Считает, что я не сумел устроить нормальный приём. Говорит, опозорил её перед всей роднёй.
Я молча налила себе воды.
— Удивительно. Ведь вы всё заранее обсудили.
— Ульяна, это нечестно. Ты нас подставила.
— Ничего подобного. Я всего лишь передала вам ответственность. Ты же обожаешь это выражение — делегирование? Я предоставила полную свободу. Хотели организовать праздник по собственным правилам? Получили. А то, что без моего участия ваша система не работает, — простая финансовая действительность.
Дмитрий попытался придать себе значительности.
— Я так больше не могу! Я мужчина! Мне нужно уважение!
— Уважение, Дмитрий, — я села напротив и посмотрела ему прямо в глаза, — это не когда тебе поддакивают, пока ты говоришь глупости. Это когда слова подтверждаются поступками. А пока… мой чемодан так и стоит неразобранным. Зато могу помочь собрать твой. Лариса, думаю, будет рада. У неё теперь ремонт, новая аура. Самое подходящее место для столь ценного экспоната.
Через час он ушёл. Попытался эффектно хлопнуть дверью, но доводчик мягко закрыл её, лишив сцену последней драматической ноты.
Я осталась одна. В тишине. Сняла фольгу с зеркала. Оттуда на меня смотрела женщина, которая, возможно, не способна приготовить идеальное заливное на сорок гостей, зато прекрасно справляется с главным — умеет устраивать собственную жизнь.
И знаете, что я поняла?
Не стоит бояться прослыть «плохой» в глазах тех, кто привык подпитывать своё эго за счёт вашей доброты.
Границы — это не стены, а двери. И ключи от них должны храниться только у вас. А если кому-то кажется, что «с Ларисой всё согласовано», — пусть Лариса сама это и реализует. Согласование без подписи главного бухгалтера, то есть вашей, — всего лишь пустая бумага.
С тех пор Дмитрий живёт у Ларисы. Говорят, они до сих пор выясняют, кто ответственен за «Провал века». А я… Я повесила новые шторы. Не бежевые — ярко-бирюзовые. Цвет моря, свободы и полного отсутствия родственников из Обухов в моей гостиной.