Наступило воскресенье, время семейного обеда. Все собрались за столом. Добирались они на такси — едва переступив порог, Владислав тяжело вздохнул и с трагическим видом сообщил, что их новая машина «снова сломалась и стоит под окнами». Похоже, заранее репетировал эту версию. К тому же, по его словам, в законный выходной он вправе позволить себе расслабиться и пригубить коньяк.
Владислав с завидным аппетитом расправлялся с моей запечённой свининой, а Оксана окидывала свежий ремонт придирчивым взглядом, в котором сквозило едва заметное пренебрежение.
— Слушай, Анастасия, — начал Владислав, продолжая жевать и размахивать вилкой, — сейчас непросто тем, кто честно ведёт бизнес. Украина давит налогами, конкуренты наступают на пятки. Я вот решил: ближайшие полгода возвращать вам деньги не смогу. Надо резину сменить, чехлы из экокожи взять… Вы же понимаете ситуацию?
— Разумеется, Владислав, — ответила я с безмятежной, почти ангельской улыбкой.
— Ситуация у тебя действительно непростая. Почти как у мыши, которая сама влетела в мышеловку, а теперь искренне недоумевает, почему ей туда ещё и сыр не приносят с доставкой.
Владислав поперхнулся, закашлялся, едва не выронив вилку.
— В каком смысле? Ты о чём вообще? Я, между прочим, работаю с утра до ночи, кручусь без остановки!
— Крутишься, — согласилась я, — только это колесо почему-то едет за наш счёт. И больше напоминает не беговую дорожку для белки, а золотую кормушку для хомяка, который привык жить на всём готовом.
Оксана вспыхнула, резко бросив на стол накрахмаленную салфетку.
— Анастасия, что за тон?! Мы же по-родственному просим! У вас две зарплаты, живёте в своё удовольствие, по ресторанам ходите! Могли бы вообще эти полтора миллиона гривен нам подарить. Владиславу нужен старт!
— Старт, Оксана, получают на дорожке после долгих тренировок, — невозмутимо произнесла я, делая глоток чая.
— А вы с Владиславом хотите билет в бизнес-класс на самолёт, который даже не начинали строить.
— Да как ты смеешь! — голос Оксаны мгновенно взлетел до ультразвука, и маска благопристойной родственницы исчезла без следа.
— Мы семья! Ты обязана нас поддержать!
— Я обязана вовремя оплачивать коммунальные услуги и платить налоги государству, — спокойно возразила я.
А спонсировать чужое раздутое самомнение, словно это благотворительный фонд тщеславия, — в мои обязанности точно не входит.