— Сходи, Владислав, непременно сходи, — я примиряюще повела рукой. — Заодно объясни уважаемым полицейским, как ты управлял машиной по рукописной доверенности, которую мой супруг отменил еще три дня назад. А насчёт твоих пятисот тысяч… Ты же знаешь, я человек предельно честный и справедливый. Вот твой окончательный расчёт.
Я подвинула к нему второй лист бумаги, плотно покрытый цифрами и пометками.
— Внимательно смотри. Пятьсот тысяч — это твой первоначальный взнос. Теперь вычитаем: утрату товарного вида автомобиля после месяца активной работы в такси — семьдесят тысяч. Проценты за пользование полутора миллионами по ставке рефинансирования — ещё двадцать. И самое важное: аренда машины бизнес-класса за тридцать дней по среднерыночной цене.
Я выдержала паузу, не скрывая удовольствия от происходящего.
— В итоге, — аккуратно проведя красной ручкой линию, произнесла я, — мы обязаны вернуть тебе ровно четырнадцать тысяч двести гривен. Дмитрий, переведи, пожалуйста, Владиславу на карту. Пусть ни в чём себе не отказывает.
Оксана мгновенно сорвалась в настоящую истерику.
— Да вы нас по миру пустили! Ограбили! Оставили без работы и без гроша в кармане! Мы же семья! Как ты могла так с нами поступить, змея ты расчетливая?!
Она резко взмахнула рукой, намереваясь скинуть посуду со стола, но Дмитрий стремительно шагнул вперёд и заслонил меня собой. Его голос звучал тихо, однако от этой сдержанности становилось только страшнее.
— Если ты немедленно не успокоишься и ещё раз позволишь себе повысить голос на мою жену, вы отсюда вылетите вместе с дверной коробкой. Вы собирались обвести нас вокруг пальца на полтора миллиона, решив, что Анастасия — удобная простушка. Вы слишком заигрались в предпринимателей. Скажите спасибо, что моя жена рассчитала всё по справедливости, а не сделала так, чтобы вы ещё остались нам должны. А теперь — убирайтесь из моего дома.
Уход их сопровождался шумом и проклятиями. Владислав, путаясь в собственных ботинках, бросался нелепыми угрозами, Оксана рыдала в коридоре с показным надрывом, обещая рассказать всей родне до седьмого колена и опозорить нас на весь город. Но меня это больше не задевало.
Все деньги вернулись на наш семейный счёт в полном объёме. А ядовитые, лицемерные родственники сами исчезли из нашей жизни. И очень хочется верить — окончательно.