— Это… это монтаж, — прохрипел он, но голос его предательски дрогнул.
— Это… это монтаж, — прохрипел он, и голос его предательски сорвался. — Она всё подделала! Она такое умеет!
Богдан неторопливо снял очки, машинально протёр стёкла салфеткой, хотя они были совершенно чистыми, и внимательно посмотрел на сына. В его глазах не вспыхнул гнев — там читалось иное. Тяжёлое, усталое разочарование, куда более болезненное, чем любая вспышка ярости.
— Тарас, — негромко произнёс Богдан. — Это твой голос?
— Богдан, ты не понимаешь, она меня специально доводила! — Тарас резко вскочил, задев стул, и тот с грохотом опрокинулся. — Она всё это подстроила, чтобы выставить меня виноватым!
— Ты говорил про Лилия, — спокойно вставила Алина. Это были её первые слова за всё время. Голос звучал ровно, без истерики. — И про квартиру. И о том, как собираешься избавиться от меня.
Марфа, которая ещё мгновение назад готова была грудью встать на защиту сына, теперь смотрела на него широко раскрытыми глазами. Материнское сердце, даже ослеплённое любовью, распознало фальшь. Она видела, как Тарас лжёт — прямо сейчас, отчаянно пытаясь выкрутиться.
— Ты… ты хотел выставить её за дверь? — спросила Марфа, и в её тоне прорезался стыд. — После пяти лет вместе? Ради какой-то Лилия?
— Марфа, только не начинай! — сорвался на визг Тарас. Он ощущал, как захлопывается ловушка. Отступать было некуда. Его продуманная стратегия, его «безупречный план» рассыпался за считаные секунды звучания записи.
Алина спокойно убрала телефон в карман и подняла сумочку.
— Я больше ничего не стану объяснять, — произнесла она, обводя взглядом присутствующих. — Вы всё сами услышали. Я не изменяла Тарас. А вот он — да. И собирался разрушить мою жизнь, чтобы прикрыть собственные поступки.
Она перевела взгляд на Тарас. Ни злости, ни обиды в её глазах не было. Лишь холодная ясность. Человек, готовый предать близкого ради выгоды, не заслуживает ни ненависти, ни сожаления.
— За вещами приду завтра, когда тебя не будет. Ключи оставлю в почтовом ящике. Документы на развод направлю через юриста.
— Квартиру придётся продать.
— Это моя квартира, — прошептал он.
— Нет, Тарас, мы покупали её вместе.
— Значит, делим пополам, Тарас. И ипотеку — тоже пополам. А если учесть твой план с фиктивным выселением, суд окажется на моей стороне. У меня есть запись. У тебя — только попытки оправдаться.