Дети так никогда и не узнали, что значит — оказаться выставленными за порог собственного дома.
За все прошедшие годы Лариса объявилась у них всего один раз. Это случилось четыре года назад, когда очередная афера Богдана рассыпалась в прах, а кредиторы настойчиво потребовали вернуть долги. Она сидела на их обновленной кухне, раздраженно размешивая сахар в чашке с давно остывшим чаем, и настаивала на своем. Требовала, чтобы Иван продал семейный автомобиль и передал деньги отчиму.
— Ты уже лишила меня всего, что у меня было, мама, — тогда спокойно сказал Иван. — И комнаты, и дедовского наследства. Но мою семью не тронь. Мне девочкам нужно зимние куртки покупать.
Свекровь взвизгнула, с размаху швырнула чашку в раковину, обозвала Оксану расчетливой змеей и хлопнула дверью так, что со стены посыпалась штукатурка.
И вот теперь она снова стояла на пороге.
А Ивана больше не было. Несчастье на производстве. Оборвался трос подъемника. Глухой удар. Оксана до сих пор просыпалась по ночам, вновь и вновь слыша в памяти звонок мастера, его путаные объяснения и затянувшиеся гудки в трубке.
— Чего замерла? — резкий окрик Ларисы вырвал Оксану из оцепенения. Та опустилась на тумбу для обуви, даже не сняв берет. — Подсчитываешь, сколько мне причитается? Я у юриста консультировалась, так что не вздумай меня провести. Сын всё наживал в браке, значит, его доля делится между нами. Мне Богдану здоровье поправлять надо, он совсем плох. Так что ищи средства. Бери кредит — меня это не волнует.
Оксана медленно втянула воздух и так же неторопливо выдохнула. Перевела взгляд на дочерей — Леся крепко прижимала к себе младшую сестру. И в этот момент тревожная дрожь внутри вдруг стихла.
— Леся, — тихо и уверенно произнесла Оксана, — сходи в нашу с папой спальню. В нижнем ящике комода, под документами на квартиру, лежит синяя пластиковая папка. Принеси ее, пожалуйста.
Лариса недоверчиво прищурилась.
— Это еще что за представление? Я тебе о реальных деньгах говорю, а ты собралась бумажками размахивать? Письма его жалостливые покажешь?
Дочь вскоре вернулась и молча протянула матери папку. Оксана расстегнула плотную кнопку, вынула сложенный пополам лист плотной бумаги с водяными знаками и фиолетовой гербовой печатью внизу.
— Иван оказался гораздо предусмотрительнее, чем вы думаете, Лариса, — спокойно сказала она, глядя свекрови прямо в глаза. — Он слишком хорошо усвоил ваш урок с доверенностью. И прекрасно понимал, что вы вспомните о нем именно тогда, когда появится возможность что-то заполучить.
Она подала документ женщине. Та с раздражением выхватила лист, достала из кармана очки на шнурке и водрузила их на переносицу.
— Завещание. Нотариально удостоверенное. Иван оформил его на следующий день после вашего требования продать нашу машину, чтобы покрыть долги Богдана. Здесь четко указано: всё имущество — доля в квартире, автомобиль, счета в банке — переходит исключительно мне и нашим дочерям.