Она разговаривала по телефону.
Она беседовала по телефону.
— … носится со мной, как с писаной торбой. Полгорода исколесил, чтобы отыскать спелое манго… Я уже всё придумала… Что-что? Разыграю выкидыш… Он ни о чём не заподозрит… Уверена, никуда он от меня не денется. Вот увидишь, разведётся со своей мегерой… — послышался её смех.
Эти слова полоснули по сердцу Виталий, будто лезвием, и ему стало трудно дышать.
В одно мгновение он осознал, что его ловко загнали в капкан, словно неопытного мальчишку.
Михаил ведь предупреждал.
Его жена тоже удержала его беременностью, родила ребёнка и превратила существование Михаил в сплошной кошмар.
Теперь он выплачивает алименты.
Кристина почувствовала на себе его взгляд, обернулась.
Улыбка мгновенно исчезла, лицо побледнело, и их глаза встретились.
— Я телефон забыл, — выдавил он, хватая ртом воздух.
— Виталий, ты что подумал? Подруга звонила, я нарочно наговорила ей, чтобы позлить… — Кристина метнулась к нему, пытаясь обнять и зацеловать.
Он брезгливо отстранил её.
На секунду его охватило дикое желание сжать пальцы на её тонкой шее, давить, пока не исчезнет этот жгучий ком в груди… С огромным усилием он удержался.
Молча прошёл в комнату, забрал телефон и направился к выходу, стараясь не вслушиваться в её крики за спиной.
Но едкие слова всё равно настигали, ранили ещё больнее.
Ему было безразлично, кто и что скажет, кто о чём догадается.
К Кристина возвращаться он не собирался.
Куда важнее — сумеет ли простить его Анастасия.
Он растоптал её доверие, предал.
Словно помрачение нашло на него.
Ведь Кристина он никогда по-настоящему не любил.
Как он вообще позволил этому случиться?
После работы он долго сидел в машине, раздумывая, как поступить и куда ехать.
Нужно было трезво оценить ситуацию, понять, можно ли что-то исправить.
Парковка опустела, его автомобиль остался один.
Виталий завёл двигатель и выехал.
Остановился возле кафе.
Быть наедине с собой не хотелось.
Тянуло напиться, стереть случившееся из памяти, как страшный сон.
Он заказал кофе и набрал Михаил.
Только тот мог хотя бы выслушать и дать совет.
Михаил появился через двадцать минут.
— Что стряслось? Почему сюда позвал, а не ко мне приехал?
— Поговорить надо. Я влип… — и он выложил всё без утайки.
Беседа вышла долгой, сбивчивой.
— Что теперь делать? Как вернуть Анастасия? Помоги.
— Ну и натворил ты… Хорошо хоть Кристина не беременна. Но нервы тебе она ещё потреплет.
— Пусть что угодно, лишь бы Анастасия простила.
— Ладно, с твоей Кристина я попробую разобраться. Опыт имеется. А вот с Анастасия — сам. И не тяни. Не пил? Тогда езжай к ней. Проси прощения, клянись, раскаивайся. Другого совета не дам. Анастасия любит тебя.
Виталий отправился домой.
Ключом открывать не стал — позвонил.
Дверь распахнул Захар.
— Чего тебе? Уходи, — холодно бросил сын, глядя с откровенной ненавистью.
— Уйду. Только позволь поговорить с мамой.
— Не о чем тебе с ней говорить, — Захар начал закрывать дверь.
— Подожди, — раздался голос Анастасия у него за спиной.
За эти две недели она заметно осунулась.
Он уже видел её такой — тогда, на скамейке в сквере.
Никогда не расспрашивал, что произошло, но чувствовал: кто-то сильно её ранил.
Теперь этим кем-то оказался он сам.
Они остались стоять друг напротив друга в прихожей.
Как он мог так поступить?
Сравнивать Анастасия с Кристина было просто кощунством.
Будто затмение рассудка накрыло его.
Иного объяснения не находилось.
К глазам подступили слёзы.
Виталий не плакал с детства и то всегда в одиночестве.
— Не сможешь простить? Я уйду… Анастасия, я без тебя не смогу жить. Она меня обманула… — дальше слова застряли в горле, вырвался то ли всхлип, то ли стон.
На что он рассчитывал?
Разве можно простить такое?
Он и сам себе прощения не находил.
Отвернувшись, взялся за ручку двери.
— Виталий… — в её голосе смешались укор, боль, жалость и усталость. — Пойдём, — тихо сказала она, как когда-то…
Он рухнул перед ней на колени, обнял, прижался лицом и разрыдался…