— Оксана, ты посчитай повнимательнее, здесь каждый метр важен, — голос Богдана, обычно мягкий и обволакивающий, теперь звучал сухо и деловито. — Небольшую комнату, где сейчас Оксана живет, переделаем под мой кабинет. Ну зачем ей одной занимать двенадцать квадратов? Телевизор и в гостиной можно смотреть.
Я застыла в прихожей, сжимая папку с документами так крепко, будто она могла меня защитить. Пришлось вернуться за ней — оставила на тумбочке, а без этих бумаг в МФЦ появляться бессмысленно. Кухонная дверь была слегка приоткрыта, и оттуда доносился однообразный звук — словно по пластику царапали ногтями. Это будущая Татьяна с увлечением нажимала кнопки старенького калькулятора.
— Ну это ясно, сынок, — протянула она сиплым голосом. — Кабинет тебе необходим, ты человек занятой. Но вот что я скажу: а стоит ли вообще держать Оксану рядом? В зале она нам только мешаться будет. У вас же от бабушки домик за городом остался? Туда её и отправим. Воздух свежий, грядки, тишина. А квартиру нужно оформить на тебя. Всякое в жизни случается: сегодня любовь, а завтра София начнет характер показывать. А так — ты собственник, тебе и решать.
Я не могла пошевелиться. Секунда тянулась за секундой. Внутри растекалось нечто тяжелое и жгучее, будто расплавленный металл. Богдан, с которым мы еще недавно выбирали обручальные кольца и обсуждали меню свадебного ужина, теперь без возражений принимал план «переселения» Оксаны. Моей Оксаны, которая уступила нам эту квартиру, перебравшись в самую крошечную комнату, чтобы мы могли начать здесь свою жизнь.
И в этой тягучей паузе будто уже витал невысказанный вопрос: а если София вдруг заартачится?
— А если София вдруг упрётся? — Богдан наконец нарушил молчание. В его тоне не слышалось тревоги — лишь сухой, почти деловой интерес. — Она у меня натура впечатлительная.
— Ты же мужчина, — усмехнулась Татьяна. — Подойди мягко, пообещай что-нибудь заманчивое. Скажи, что домик в селе — всего лишь на лето. А потом, глядишь, и освоится. Главное — успеть оформить бумаги, пока она витает в свадебных облаках.
Я распахнула дверь так резко, что она с грохотом ударилась о стену. Богдан вздрогнул и чуть не смахнул со стола калькулятор. Татьяна замерла, поспешно прикрывая ладонью лист с расчётами. Но я успела заметить схему моих комнат, густо разрисованную жирным карандашом.