— Я никогда не брала ваши деньги в управление, Дарина, — спокойно, почти ледяным тоном ответила Оксана. — И подобных рекомендаций не давала.
В ресторане внезапно стало тяжело дышать. Шум соседних столиков слился в глухой фон, будто кто-то убавил громкость окружающего мира. Оксана подняла руку, и к ним мгновенно подошёл молодой официант в жилете. Вместо привычного узкого чека он держал увесистую папку с прозрачными файлами.
— Счёт за сегодняшний вечер — шестьдесят одна тысяча четыреста гривен, — отчётливо произнёс он. — Плюс дополнительные материалы, которые вы просили подготовить, Оксана.
— Положите сюда, — она указала на середину стола. — Дарина, ты сегодня не раз повторяла, что я тебе что-то обязана — из дружбы. Что я, цитирую, «богатая сухарина». Думаю, самое время подвести итоги нашего общения.
Оксана раскрыла папку. На первом листе — банковские выписки с подчеркнутыми ярким маркером суммами.
— Вот, Ростислав, посмотри внимательно. Это никакие не фонды. Это переводы с твоего счёта на карту Дарины, а в тот же день — списания в бутиках верхней одежды и салонах красоты. А здесь — мои личные траты на твою жену за последние два года. Видишь цифры?
Ростислав взял бумаги. Его руки заметно дрожали, и листы тихо зашуршали в напряжённой тишине.
— Сто тысяч… двести… Дарина, тут почти миллион выходит. Откуда такая сумма? Оксана, это ведь какая-то ошибка?
— Никакой ошибки нет. Дарина брала у меня деньги «на мамину операцию», «на долги за коммуналку», «чтобы спасти твою работу», Ростислав. Она уверяла, что у тебя серьёзные трудности, и я, как последняя наивная, передавала наличные, даже не пытаясь проверить. А потом случайно встретила её маму в парке — живую, бодрую и искренне недоумевающую, когда я начала спрашивать о её «страшном диагнозе».
Дарина резко поднялась со стула. Лицо её покрылось пятнами, а привычная маска «доброй подруги» слетела, обнажив злую усмешку.
— Как ты вообще смеешь пересчитывать копейки, когда у тебя банковские счета ломятся от денег! Тебе этот миллион ничего не изменит, а мне он был нужен, чтобы не ощущать себя нищей рядом с тобой!
— Ты не нищая, Дарина. Ты мошенница, — Оксана тоже встала. — И этот ужин я оплачивать не собираюсь. Ростислав, в конце папки лежат копии заявлений в полицию и в суд. Я не один месяц собирала подтверждения. Твоя жена не просто тратила мои средства. Она подделывала твою подпись, когда якобы инвестировала ваши семейные сбережения в вымышленные фонды.
Ростислав медленно выпрямился. Казалось, на него только что рухнула бетонная плита. Он смотрел на Дарину так, словно видел перед собой совершенно чужого человека. Ни крика, ни вспышки гнева — лишь холодное, тяжёлое презрение.