— Официант, — произнёс он глухо, будто слова доносились из пустой бочки. — Уберите это. Мы не сможем заплатить. Таких денег у нас нет.
— Не переживайте, — Оксана спокойно поправила ремешок дорогих часов. — Я и не рассчитывала, что они у вас есть. С администрацией всё уже согласовано. Сейчас вызовут полицию, чтобы зафиксировать неоплату счёта. Это станет хорошим дополнением к моему иску о мошенничестве. Ростислав, мне тебя жаль, но больше я вмешиваться не буду. Разбирайся сам.
С этими словами Оксана взяла сумочку и, избегая взгляда Дарины, направилась к выходу.
Оксана подхватила сумочку и, даже не обернувшись на Дарину, которая за спиной раздражённо шептала что-то о «предательстве», направилась к двери. Выйдя на ярко освещённую улицу, она глубоко вдохнула морозный воздух и с неожиданной ясностью ощутила: внутри всё наконец стало на свои места.
Однако самое примечательное случилось спустя три дня. Оксана находилась в своём офисе, когда к ней постучался адвокат.
— Оксана, тут возникла ситуация… По вашему иску к Дарине производство открыто, но появились весьма занятные обстоятельства.
— Какие ещё обстоятельства? Там что, недостаточно миллиона?
— Дело в том, — юрист разложил перед ней бумаги, — что Ростислав, супруг вашей подруги, оказался гораздо расчётливее, чем можно было предположить. Он подал встречный иск, но адресовал его не вам. Выяснилось, что он давно был в курсе её расходов. Более того, методично записывал её признания на диктофон и даже тайком снимал, как она распоряжается вашими деньгами.
— И ради чего всё это? Почему он не пресёк это сразу?
— Вот в этом и заключается вся насмешка судьбы, — с лёгкой усмешкой ответил адвокат. — Он ждал, пока сумма ущерба достигнет крупного размера. Ему требовался серьёзный аргумент для развода, чтобы сохранить за собой квартиру, доказав, что жена — хроническая аферистка и транжира, доведшая семью до разорения. Ваше терпение и тот самый ресторанный «спектакль» он использовал как финальный аккорд, позволивший выйти из брака не только свободным, но и с имуществом.
Оксана медленно откинулась в кресле. Ей казалось, что именно она управляла этой драмой, хладнокровно расставляя роли и вынося приговор. А в действительности она всего лишь профинансировала декорации для куда более жёсткого и продуманного замысла.
— Что ж, — горько усмехнулась Оксана. — Похоже, в этой компании только я по-настоящему верила в дружбу. Пусть и десять лет назад.
Она перевела взгляд к окну. Счёт, конечно, сошёлся. Вот только плата за эту точность оказалась значительно выше суммы в ресторанном чеке.