Слёзы щипали глаза, но Мария упрямо сдерживала их. Не здесь. И уж точно не сейчас.
С кухни донеслись голоса — сперва глухие, затем всё отчётливее.
– Мам, ну зачем ты опять начинаешь? – в голосе Антона слышалась усталость.
– А я что? Я правду говорю! Ты её избаловал. Уже и день рождения отца устроить не хочет.
– Она не против праздника. Просто…
– Никаких «просто»! Она думает только о себе! Антон, ты мой сын, я тебя знаю. Если сейчас её не одёрнуть, потом будет поздно.
Мария сидела на кровати, прижав колени к груди. Перед глазами всплыл день свадьбы: два года назад Лариса стояла в зале и тихо, но так, чтобы услышал Антон, произнесла: «Невеста, конечно, симпатичная. Но ты уверен? Простая семья, ни приданого, ни связей…»
Тогда он лишь отмахнулся и сказал, что любит. А теперь предпочитает молчать.
Телефон коротко завибрировал. Сообщение от коллеги: «Мария, завтра отчёт нужно сдать раньше, начальник вне себя». Она криво усмехнулась сквозь подступившие слёзы. Утром — к восьми в офис, подготовить отчёт, а после работы — накрывать стол на два десятка гостей. В одиночку. Потому что «так принято».
Дверь едва слышно приоткрылась. Антон вошёл и присел рядом.
– Мария, – осторожно начал он. – Маму занесло. Ты же знаешь, она не со зла.
– Не со зла? – Мария подняла на него взгляд. – Она поставила мне условие: либо я готовлю стол, либо мне здесь не место. А ты промолчал.
– Я… растерялся, – он провёл ладонью по волосам. – Это же мама. Она вспылит и забудет.
– А я? – голос Марии дрогнул. – Мне тоже всё глотать? Всю жизнь?
Антон тяжело выдохнул и сжал её пальцы.
– Давай просто сделаем праздник. Ну правда, что тебе стоит? Для Богдана же.
– А если я отвечу «нет»? – она посмотрела прямо ему в глаза. – Что тогда?
– Не надо «нет». Прошу тебя.
Мария медленно высвободила руку.
– Я подумаю, – тихо сказала она и повернулась к окну.
За стеклом моросил дождь, тонкие струйки стекали вниз. Она следила за ними и думала о завтрашнем дне. Возможно, именно он заставит её принять решение, после которого всё изменится.
Тем временем на кухне Лариса уже обзванивала родных, радостно объявляя:
– Завтра собираемся! Мария всё организует, как миленькая. Я ей сказала – или стол, или до свидания. И Антон со мной согласился…
Этих слов Мария уже не слышала. В темноте комнаты она впервые за два года брака спросила себя: действительно ли это её семья? И насколько далеко Лариса готова зайти, чтобы удержать власть?
– Мария, вставай, уже восемь! – голос Ларисы ворвался в спальню, словно холодный ветер.
Она открыла глаза и сразу ощутила тяжесть в теле. Голова гудела — ночь прошла без сна. Мария лежала, глядя в потолок, и вновь и вновь прокручивала вчерашний разговор.
Антон ушёл ещё в семь — тихо, почти незаметно, коснувшись губами её виска и прошептав: «Очень прошу, Мария… не начинай войну». И исчез. Как всегда, когда нужно было выбирать между матерью и женой.
– Сейчас выйду, – негромко ответила Мария, поднимаясь.
В коридоре она едва не столкнулась с Ларисой. Та, прижав телефон к уху, уже раздавала указания:
– Да, Ирина, салатов побольше, Мария всё остальное приготовит… Конечно, холодец будет… И торт на тридцать человек закажите, я уже договорилась в «Сладкой жизни»…
Мария молча прошла мимо и заперлась в ванной. Холодная вода немного освежила. В зеркале — покрасневшие глаза, бледное лицо. «Ты справишься, – сказала она отражению. – Сегодня выдержишь. А дальше видно будет».
Когда она вернулась, Лариса уже распоряжалась на кухне. Стол был завален пакетами.
– Смотри, – свекровь развернула её к себе. – Всё купила: мясо на холодец, красную рыбу, икру, овощи. Начинай готовить, а я поеду к Богдану — костюм нужно привести в порядок. К трём всё должно быть готово.
Мария оглядела гору продуктов и почувствовала ледяную пустоту внутри.
– Лариса, – произнесла она ровно, но твёрдо. – Я еду на работу. Сегодня крайний срок по отчёту. Вечером вернусь, и мы с Антоном решим, как отметить.
Свекровь застыла, затем медленно повернулась. В её взгляде вспыхнула не просто досада — ярость.
– То есть ты отказываешься? – тихо, почти шёпотом спросила она.
– Я не отказываюсь от праздника, – Мария удерживала её взгляд. – Я отказываюсь делать всё одна. Хотите стол на тридцать человек — организуйте сами. Или пусть Антон помогает. Но сегодня я работаю.
Повисла напряжённая пауза. Затем Лариса сухо усмехнулась.
– Что ж, сама напросилась.
Она вышла в коридор и набрала номер.
– Антон, это мама. Твоя жена заявила, что ей всё равно на праздник. Уходит на работу! Я всё купила, а она… Да, приезжай немедленно. Будем разбираться.
Мария закрыла глаза. «Вот и началось», – подумала она.
К полудню она уже сидела в офисе, стараясь сосредоточиться на цифрах. Пальцы дрожали. Телефон не умолкал — звонили Антон, Лариса, даже Ирина написала: «Мария, зачем ты так с Ларисой? Она же старается ради вас».
В час пришло сообщение от Антона:
«Мария, я взял отгул. Еду домой. Мама в истерике. Поговорим вечером. Пожалуйста, не усугубляй».
Она не стала отвечать.
В пять вечера, когда Мария выходила из офиса, телефон зазвонил снова.
Вечером, около пяти, когда Мария покидала офис, телефон вновь зазвонил. На экране высветилось имя Богдана. Свёкор говорил привычно тихо, с лёгкой неловкостью в голосе.