— Куда же я её дену? — сокрушалась Оксана, устраивая Лилию на единственной кровати в спальне. — Ей скоро рожать, она теперь мать. А ты, Марьяна, поспишь на раскладушке в зале. Тебе что, тесно?
Марьяна ночевала на скрипучей раскладушке, которая отзывалась на каждое движение, и до изнеможения штудировала конспекты. В университет она поступила сама — на бюджетное место.
— Да брось ты эту учебу, — ворчала мать, когда Марьяна по ночам подрабатывала фасовщицей в круглосуточном магазине, чтобы накопить хотя бы на приличные джинсы. — Иди лучше в садик нянечкой. И Никита под присмотром будет, и деньги в дом принесешь. Лилии сейчас силы нужны, она после родов совсем слабая.
— Нянечкой я работать не стану, мама, — спокойно ответила тогда Марьяна, складывая вещи в сумку. — Я переезжаю в общежитие.
— Смотри-ка, какая самостоятельная! — кричала ей вслед Оксана. — Без матери пропадёшь! Ещё приползёшь обратно, да поздно будет!
Но Марьяна не вернулась. Она окончила вуз с отличием, в то время как Лилия меняла ухажёров, оставляя Никиту на бабушку. А затем Марьяна подписала контракт и отправилась на Север — туда, где её ждали суровые условия, вахты и долгие месяцы вдали от дома. Впереди были годы жизни в тесном вагончике и редкие проблески солнца среди бесконечной стужи.
Три года она провела в вагончике, наблюдая солнце лишь по редким праздникам и вкалывая по двенадцать часов без единого выходного. Она чётко понимала, ради чего терпит такие условия.
Когда Марьяна вернулась и приобрела собственную квартиру, мать узнала об этом не от неё самой — новость донесли знакомые.
Разговор произошёл на кухне у двоюродной сестры Марты, где Марьяна остановилась на несколько дней. Оксана ворвалась в квартиру вне себя от злости.
— Ты мать вообще за человека не держишь?! — выкрикнула она, с силой ударив ладонью по столу. — Квартиру купила и молчишь? Ни стыда ни совести, Марьяна! Родная сестра с ребёнком ютится в одной комнате у меня на шее, а ты решила в двух комнатах прохлаждаться?
— Я на эту квартиру три года горбатилась без передышки, — ровным голосом ответила Марьяна, разливая чай по чашкам. — В то время как Лилия занималась своей личной жизнью.
— Не смей так говорить о сестре! — Оксана замахнулась, но Марьяна даже не дрогнула. — Ей жильё нужнее! У неё ребёнок! Завтра же отдашь ей ключи. Поживёшь пока со мной, а Лилия переберётся в новую квартиру. Там и школа рядом приличная, и двор с площадкой. А ты всё равно уедешь на работу — зачем добру пустовать?
— Нет, мама. Это моё жильё. И Лилии там делать нечего.
— Ах вот как?! Ну и оставайся со своей мебелью, захлебнись собственной жадностью! — Оксана выскочила, так хлопнув дверью, что в серванте зазвенела посуда.