Через неделю Марьяна снова улетела — контракт продлили, да ещё и повысили в должности. Ключи она оставила Марте, попросив лишь забирать корреспонденцию. Но в самый последний момент, прислушавшись к тревожному внутреннему ощущению, Марьяна подключила квартиру к сигнализации.
В отделении полиции Оксана сидела на жёсткой скамье, нервно сжимая пустую сумку. Рядом Лилия тихо всхлипывала.
— А замок зачем вскрывали? — устало поинтересовался дежурный, листая их паспорта.
— Мы ничего не вскрывали! Просто ключи забыли дома! — Оксана пыталась говорить уверенно, но голос предательски дрожал. — Это квартира моей дочери! Я имею право туда войти!
Дежурный поднял на неё взгляд:
— Владелица заявила, что никого в квартиру не приглашала.
— Хозяйка утверждает, что никого сюда не звала. Сигнализация сработала не случайно, — сухо сообщил полицейский. — Сейчас подъедет её доверенное лицо с бумагами.
Когда на пороге появилась Марта, Оксана резко поднялась со стула:
— Марта, скажи им! Объясни, что мы не чужие! Марьяна просто не предупредила, ты же знаешь, она у нас такая… рассеянная.
Марта окинула тётку таким взглядом, будто перед ней лежало что-то неприятное и липкое.
— Марьяна вовсе не рассеянная. Она всё продумала заранее. И прекрасно понимала, что вы попытаетесь влезть.
— Как ты смеешь?! — взвизгнула Лилия. — Мы же родня!
— Родные не вскрывают двери ломом, — холодно ответила Марта. — Заявление Марьяна отзывать не станет. Но я договорилась, что делу не дадут ход, если вы немедленно вернёте ключи и больше сюда ни ногой.
Оксана словно сдулась. Её недавняя воинственность исчезла, уступив место выражению обиженной растерянности.
— Вот ведь какая… — прохрипела она. — Родную мать — и в полицию. Ничего, ещё вспомнит мои слова.
Спустя двое суток Марьяна позвонила Марте с Чигирина. Связь трещала, голос звучал глухо, будто из-под земли.
— Продавай её, Марта. Квартиру выставляй на продажу.
— Марьяна, ты серьёзно? Ты же там каждый выключатель сама подбирала…
— Я больше не смогу туда вернуться. Для меня там теперь всегда будет стоять запах сладких духов Лилии и мамино предательство. Продавай. Деньги переведи на счёт. Куплю дом в Одессе. Или в Бердянске. Подальше от них. Чтобы даже адреса не знали.
Марьяна вышла из вагончика. Вокруг, насколько хватало взгляда, тянулась белая безмолвная тундра. Колючий ветер жёг щёки, заставляя щуриться. Она вспомнила, как в детстве заклеивала прохудившиеся ботинки суперклеем и мечтала лишь об одном — чтобы когда-нибудь стало по-настоящему тепло. Теперь ей и правда было тепло. Впервые за всю жизнь. Потому что она наконец поставила в этой истории жирную точку и сбросила с плеч тяжёлый груз прошлого, который годами тянул её обратно — к той самой скрипучей раскладушке в маминой комнате.