— Ещё бы! У тебя муж идеальный! А жена у меня — просто сокровище!
Они тогда во всём себе отказывали, особенно в еде, убеждая себя, что это временно и ради большой цели.
Питались они скудно: на целый месяц брали одну курицу, килограмм свинины, пару тушек минтая и три десятка яиц. Зато макароны и гречка не переводились. На десертах тоже старались экономить: Леся работала в школе, и ученики по праздникам одаривали её коробками конфет и плитками шоколада.
И вот настал долгожданный момент — они впервые открыли ключом дверь собственной квартиры. Ремонт был самый простой, косметический. От прежних хозяев остались платяной шкаф, кухонный стол с двумя ящиками и продавленный диван — этим и довольствовались.
— Леся, теперь-то заживём! — кудри Олега сияли, словно лучи солнца. Глядя на него, Леся тоже улыбалась и искренне верила: впереди только хорошее.
— Любимый, может, отметим это событие?
— Нет-нет, нам сейчас нужно беречь деньги.
— А как иначе? Мы ведь не будем жить с этим «бабушкиным» ремонтом. Всё придётся переделать.
— Олег, ну хоть вдвоём в ресторан выберемся…
— Леся, это лишние траты. Лучше завтра поедем выбирать линолеум, обои, светильники, договоримся с мастерами насчёт потолка… Начнём со спальни!
— Но так хочется хоть маленького праздника. Мы ведь постоянно себе отказываем…
— Не говори ерунды. У нас есть цель, и мы к ней идём.
До заветного «ремонт завершён» прошло ещё два года. Леся работала без передышки, брала подработки, урезала расходы до минимума: даже обеды носила с собой в контейнерах, не позволяя себе столовую, как коллеги. Олег, несмотря на повышение, продолжал добираться до офиса пешком.
— Леся, — как-то вечером начал он, — а может, сегодня всё-таки сходим в ресторан?
— Что? — она не поверила своим ушам.
— Собирайся. На всё про всё — час.
Леся распахнула шкаф и тяжело вздохнула. Внутри — четыре блузки, две водолазки, одни брюки, праздничное и летнее платья да джинсы. Всё изрядно поношенное. Джинсы протёрлись так, что ткань могла разойтись в любой момент. Брюки — школьные, да ещё и в катышках. Летнее платье в ноябре не наденешь, а нарядное давно вышло из моды — именно поэтому его и отдали ей лет пять назад.
— Олег, какую блузку к юбке выбрать — белую или бежевую? — она крутилась перед зеркалом.
— Ни одну. В них ты как на уроке стоишь.
— Так я и есть учительница, — с улыбкой ответила Леся и слегка щёлкнула мужа по носу.
— Родная, это не для ресторана. В таком — максимум в фастфуд.
— У меня ничего другого нет… — голос её дрогнул.
— Ладно, надень чёрную водолазку. С чёрной юбкой будет хотя бы аккуратно.
Когда Леся обула сапоги, тщательно начищенные кремом, но всё равно выглядевшие устало, Олег закатил глаза, вздохнул и неожиданно произнёс:
— Знаешь, что-то я передумал идти. Лучше закажем доставку.
— Как это? Мы же собирались! Ты сам говорил, что давно никуда не выбирались.
— Ну не пойдём ещё немного. Зато деньги целы будут.
Но на этом режим строгой экономии не закончился. Олегу, как руководителю филиала, понадобился автомобиль. Подержанный он брать не захотел — оформил новый из салона в кредит. Почти год выплачивали. Зарплата Леси уходила на продукты, коммунальные платежи и одежду. Свой доход Олег направлял на кредит и на очередной виток ремонта.
— Олег, ты сегодня великолепно выглядишь! Прямо как после салона красоты, — с искренней улыбкой сказала Леся, разглядывая аккуратную стрижку мужа.
— Так и есть. В барбершоп заходил, — он провёл ладонью по волосам, любуясь отражением.
— В парикмахерскую? Но это же дорого… — удивилась Леся. Она по-прежнему подравнивала себе кончики сама, из-за чего причёска выглядела не слишком аккуратно.
— Дорого, конечно. Но я руководитель, положение обязывает, — серьёзно произнёс Олег, поправляя новый галстук.
— А я учительница. И меня тоже положение обязывает, — тихо ответила Леся, сдерживая подступившие слёзы.
— Да брось. Кто тебя, кроме детей, видит? — впервые позволил себе резкость Олег.
Леся тогда не придала этому значения. Но впервые за долгие годы внимательно посмотрела на себя и на мужа. Потускневшие волосы, усталый цвет лица, из косметики — лишь гигиеническая помада. Гардероб, будто у пожилой женщины из далёкой деревни. И главное — её сапфировые глаза больше не светились. А чему сиять, если радостей почти не осталось?
— Может, в кино сходим? — предложила она вечером.
— В кино? Сегодня не могу, — сухо ответил муж.
— Тогда завтра… или послезавтра, — примирительно улыбнулась Леся.
— Нет-нет, у меня до конца месяца сложный график.
— Давай завтра или послезавтра, — примирительно улыбнулась Леся.