Видел, как она отказывала себе во всём, лишь бы приобрести для него дорогие препараты, которые страховка не оплачивала.
Когда Данило Романенко не стало, Владимир Каминский без промедления развернул наступление. Ему срочно требовались активы, чтобы заткнуть прорехи в собственных финансах. Он не сомневался: закон поддержит родную кровь. Ирина Дорошенко в его глазах не значила ничего.
Автобус притормозил у небольшого офиса в центре города. Ирина Дорошенко вошла внутрь. Седовласый адвокат в очках встретил её лёгким кивком.
— Вы как раз вовремя, Ирина Дорошенко. Они уже у нотариуса, всё идёт по сценарию, который подготовил Данило Романенко.
— Они уверены, что всё уже решено, — произнесла Ирина Дорошенко, разматывая промокший шарф.
— Алчность часто лишает людей трезвого взгляда, — заметил адвокат с едва заметной улыбкой. — Идёмте.
Тем временем в нотариальной конторе Владимир Каминский раздражённо постукивал пальцами по столешнице. Нотариус — сухощавая женщина с непроницаемым выражением лица — внимательно просматривала документы.
— Всё в порядке, — бросил Владимир Каминский Дарине Назаренко. — Через неделю оформлю завод на себя, избавлюсь от лишних цехов, а тебя введу в совет директоров.
— Дорогой, я всегда знала, что ты выдающийся стратег, — мягко откликнулась Дарина Назаренко.
Нотариус негромко прокашлялась.
— Владимир Каминский, к наследственному делу прилагается ещё один документ. Запечатанный конверт. Его разрешено вскрыть только при участии всех заинтересованных сторон и исключительно после окончательного судебного решения.
— Что за формальности? — скривился Владимир Каминский. — Открывайте. У меня нет времени.
Когда Ирина Дорошенко вошла, нотариус вскрыла конверт, извлекла флешку и письмо.
— Здесь записано видеообращение Данило Романенко. А также дополнение к завещанию, имеющее приоритет над основным текстом при выявлении определённых обстоятельств.
— Каких именно обстоятельств? — нахмурился Владимир Каминский.
— Ознакомьтесь с письмом, — она протянула ему лист.
Владимир Каминский резко выхватил бумагу. Его взгляд метался по строкам, и с каждой секундой выражение лица менялось: самоуверенность уступала место растерянности, затем он заметно побледнел.
— Этого не может быть… — едва слышно произнёс он.
— Что там? — встревоженно спросила Дарина Назаренко.
— Долги, — лист выскользнул из его рук. — Завод… он полностью в залоге. Кредиты, которые Данило Романенко оформлял на модернизацию, обеспечены основным пакетом акций.
Нотариус включила проектор. На стене возникло лицо Данило Романенко. Он выглядел измождённым, но взгляд оставался твёрдым и ясным.
— Владимир Каминский, — начал Данило Романенко. — Если ты смотришь это, значит, ты выбрал путь давления и силы.