— Обычное, говоришь? А проверку ты там проводил? Трудовые договоры смотрел? — Павел поднялся из-за стола. В этот момент он будто стал выше и внушительнее. — Я возвращаю материалы на дополнительное расследование. В связи с новыми обстоятельствами. И если в течение часа по указанному адресу не отправится оперативная группа, я сам свяжусь с областным прокурором.
Сергей нервно сглотнул, поспешно подхватил папку и почти бегом покинул кабинет.
Злата сидела неподвижно. Слёзы тихо стекали по её щекам, прочерчивая светлые полосы на запылённой коже.
Павел выдвинул ящик стола и вынул оттуда старую, слегка измятую визитку — это был личный номер Владиславы.
— Послушай меня, Злата. Моя дочь работает в Харькове. Их бюро сейчас ведёт контракт с инвесторами из Эмиратов и застройщиками из Китая. Им срочно нужен человек, который не просто переводит слова, а тонко чувствует язык.
Он протянул ей карточку.
— Я прямо сейчас ей позвоню. Скажу, что нашёл для неё настоящий клад. Но пообещай мне одну вещь.
— Какую? — едва слышно спросила она.
— Когда подпишешь свой первый серьёзный контракт, купи маме лекарства, которые ей так необходимы. И… — он на секунду замялся, — возьми себе хорошую обувь. В Ворохте зимы затяжные.
Прошло пять месяцев. Весна в Сколе выдалась слякотной и шумной. Павел готовился к выходу на пенсию. Он перебирал документы, когда в дверь раздался стук.
В кабинет вошла молодая женщина в элегантном бежевом плаще, с кожаной сумкой на плече. В её облике чувствовались уверенность и успех. Лишь внимательные глаза оставались теми же.
— Павел, — с улыбкой произнесла Злата. — Я ненадолго. Завтра вылетаю в Шанхай на конференцию. Хотела увидеться лично.
Она поставила на стол небольшую корзину с экзотическими фруктами и конверт.
— Здесь фотографии из реабилитационного центра. Маме провели курс восстановления в лучшей клинике Харькова. Она уже ходит самостоятельно, слабость прошла.
Злата приблизилась и легко коснулась его плеча.
— Спасибо вам за то, что тогда не подписали ту бумагу.
Когда за ней закрылась дверь, Павел ещё долго сидел в тишине. Затем достал телефон и впервые за полгода сам набрал номер дочери.
— Владислава? Привет. Это папа. У меня всё в порядке… Как ты там?
За окном звенела весенняя капель, и Павел чувствовал: сегодня он наконец поступил так, как велела совесть.