— Да как ты смеешь!.. Потому он от тебя и ушёл! Сидишь тут, умничаешь! Кому ты нужна в свои сорок восемь — старая дева с прицепом из книжек?!
— Мама права, — осмелев, вставил Тарас. — Дарина, ну прояви человечность. У меня семья, ребёнок. Я ведь не посторонний, я тебе десять лучших лет отдал.
— Тарас, свои «лучшие годы» ты так основательно пролежал на моём диване, что там до сих пор вмятина по форме твоего тела. Её тоже будем учитывать при разделе имущества? А когда уходил, кричал, что настоящий мужчина сам горы свернёт. Что, горы внезапно стали платными, а ипотека больно кусается?
— Да где он заработает при таких ценах?! Тебе жалко, что ли?! — взвизгнула Юлия и хлопнула на стол распечатанный лист.
— Усохнешь со своей гордостью! Вот, мы документ подготовили. Соглашение о компенсации за ремонт! Подписывай, что выплатишь Тарасу половину стоимости квартиры деньгами, иначе мы тебя по судам затаскаем за его вложения!
Я уставилась на этот «шедевр» юридической мысли. «Соглашение». Судя по бледным полосам, распечатано на едва живом принтере в бухгалтерии Юлии. Сначала у меня вырвался тихий смешок, потом смех прорвался наружу — громкий, до слёз, с запрокинутой головой. Я хохотала так, что едва не смахнула вазу со стола, представляя, как именно они собираются таскать меня по судам.
— По судам? Из‑за ламината?! — сквозь смех выговорила я, утирая растёкшуюся от хохота тушь.
— Девочки, да вы бы хоть Гражданский кодекс пролистали, прежде чем бумагу марать. Это же дарственная!
— Может, ещё счёт за освежитель в туалете предъявите? Он ведь им три года пользовался! Тарас, чек за клей для обоев у тебя сохранился или мама смету по памяти накидала?
Свекровь наливалась багрянцем, шумно втягивая воздух, явно готовясь к ультразвуковой атаке, но в этот момент в прихожей звякнул звонок. Всё ещё посмеиваясь, я отправилась открывать.
На пороге оказался вовсе не курьер. Передо мной возвышался Богдан — мой приятель и тренер из зала, куда я записалась сразу после развода, чтобы выжечь стресс гантелями.
Почти два метра сплошных мышц, тяжёлые кулаки и открытая улыбка человека, способного ради разминки пожать от груди малолитражку.
— Дарина, ты не отвечаешь, вот я и занёс протеин, как договаривались, — прогудел Богдан своим басом и вдруг осёкся, глядя поверх моей головы в сторону гостиной.
— Это у вас что за собрание? Вид у всех такой, будто лимон без сахара проглотили.
— Да вот, — я небрежно махнула рукой. — Благотворители пожаловали. Пытаются раскулачить и отжать квартиру в пользу юного поколения. Грозят судами за три прибитых плинтуса.