Оставалось самое сложное.
Оставалось самое трудное. Накормить его этим. И при этом не выдать себя ни словом.
«Волокна» и текстура
Виталий ел с полной сосредоточенностью. Медленно, обстоятельно, словно участвовал в дегустации. Он подцеплял кусочек вилкой — нож оказался ни к чему, масса получилась воздушной и податливой. Благодарить за это стоило внушительную долю размоченного батона.
На кухне установилась тишина. Лишь звяканье столовых приборов и его удовлетворённое мычание нарушали её. Я сидела по правую руку, без особого аппетита перебирала вилкой свекольный салат и наблюдала за мужем.
Мне чудилось, будто у меня на лбу светится бегущая строка: «Сердца — 300 грамм, жир — 100, хлеб — полбуханки».
— М-м-м… — протянул он, расправившись с очередным куском.
— Вот скажи честно, Мария, в каком ресторане тебе такое подадут? Сейчас кругом соя да усилители вкуса. А тут чувствуется текстура. Волокна!
«Волокна», — отозвалось внутри глухим эхом. Наверное, он имел в виду ту недопрокрученную жилку из куриного сердца.
— Очень нежно вышло, — Виталий обмакнул котлету в сметану.
— Прямо во рту растворяется. Это какая часть? Лопатка? Или всё-таки заднюю взяла?
Я отпила воды, стараясь протолкнуть подступивший к горлу ком.
— Секрет фирмы, Виталий. Особый маринад.
— Вот я и говорю: умеешь выбирать! — наставительно заметил он, приподняв вилку.
— Алина у Александра всё жалуется: то мясо жёсткое, то слишком дорогое… Почему? Готовить разучились. Им бы полуфабрикаты в микроволновку закинуть — и всё. А настоящая женщина из любого куска сделает деликатес.
Я слушала его и ощущала, как медленно накатывает вязкая усталость. Не от плиты — от этого нелепого спектакля.
Передо мной сидел сытый, довольный мужчина. Он рассуждал о гастрономии и бережливости, уплетая субпродукты по цене кошачьего корма. И был уверен, что перехитрил систему. Что именно он — добытчик, притащивший в дом мамонта всего за пятьсот гривен.
А я? Я выполняла роль фокусника, вытаскивающего кролика из цилиндра. Только мне было известно, что у кролика уши накладные.
— Кстати, в следующий раз сделай стейки, — неожиданно предложил Виталий, приканчивая вторую котлету.
— Если на рынке брать, можно попросить нарезать как надо. Устроим романтический ужин. Возьмём красного…
Я на секунду представила, как пытаюсь соорудить стейк из куриных желудков и хлеба. Подташнивало.
— Посмотрим, Виталий. Стейки — это непросто.
— Да ладно тебе, у тебя талант! — он отодвинул опустевшую тарелку.
Хлебом по хлебу
На фарфоре остался лишь жирный след от соуса. Виталий потянулся к свежему батону, который я специально купила к ужину, и аккуратно, до скрипа, собрал им остатки жира.
Хлебом вытер хлеб. Ирония достигла предела.